Да! Обязательно! Непременно! Шарлотта была готова подписаться под каждым его словом, согласиться с любым утверждением. Да! Да! И еще раз – да!

Из Дьюпонтского центра нейрофизиологии она вышла в ясный солнечный день. Вышла и полетела, как ласточка, через весь кампус, через весь Дьюпонт, стремительно, одну за другой выполняя фигуры высшего пилотажа, то взмывая ввысь к небесам, то опускаясь к самой земле, но при этом неизменно чувствуя себя на вершине блаженства. Она обрела свой рай на земле. Неважно, куда лететь. Главное – ощущение полета.

Вместе с Мими и Беттиной Шарлотта стояла в длинной, шумной и беспокойной очереди, состоявшей в основном из дьюпонтских студентов, выстроившихся вдоль тротуара и жаждавших попасть в бар «И. М.». Оранжевый свет ртутных ламп уличных фонарей окрашивал лица в нездоровый желтый цвет, одновременно убивая всякий намек на яркость и необычность цветового решения их одежды в стиле «nostalgie de la boue».[24] Впрочем, такая подсветка не шла на пользу и фасаду самого бара: обитый вагонкой, он был выкрашен в красный цвет, который при подобном освещении приобретал оттенок засохшей крови. В общем-то хозяину бара ничего не стоило изменить внешний облик своего заведения, просто включив имеющийся в его распоряжении стенд-вывеску с подсветкой изнутри. Однако считалось, что кому надо – те и так знают, что это за место и где оно находится. Поэтому наружная реклама заведения сводилась к самой обыкновенной табличке с номером дома и приписанным к ней названием бара: «И. М. 2019». Все. Короче говоря, «И. М.» всячески старался выглядеть по-модному обшарпанным и поношенным – точь-в-точь как джинсы и прочие шмотки его завсегдатаев.

Очередь была охвачена двумя противоречивыми и в то же время дополняющими друг друга чувствами: здесь царили страх и желание. С одной стороны – желание быть там, где все происходит, а с другой – страх, что стоящие на фейс-контроле охранники могут застукать тебя с поддельным удостоверением личности. Использование «левых» документов, безусловно, было серьезным правонарушением. Но при этом три четверти из стоявших в очереди, равно как и тех, кому уже посчастливилось попасть внутрь, были несовершеннолетние. Как это обычно бывает, молодежь прятала нервозность и страх под напускным цинизмом, внешне проявлявшимся в первую очередь в активном использовании «хренопиджина». Молодые парни и девушки считали, что чем больше они матерятся, тем круче и взрослее будут казаться окружающим. Если ни одна твоя фраза не обойдется без нецензурщины, то ни одна собака и не заподозрит, что тебе еще не исполнилось заветного двадцати одного года.

Один парень:

– Почему, почему! Да потому, что на ней ни хрена не было, кроме этой хреновой мини-юбки – даже трусов на ее охрененной заднице! А ты говоришь – почему!

Другой парень:

– Значит, и под тебя она подлезла? Умеет трахаться, сучка, – охренеть можно. Только лучше в темноте ее натягивать, а с утра уходить – свет не включать. Посмотришь на ее рожу – так не проблюешься, на хрен…

Какая-то девушка:

– Твою мать, в этой ксиве мне тридцать один год! Охренеть можно!

Парень:

– …Минет мне не будет делать? Да на хрен ты мне тогда ее телефон даешь?

Девушка:

– …Ага, разбежался, жопу пусть себе этим подтирает, на хрен, а не ко мне суется.

Парень:

– …Если в двух словах – сучка похотливая, если в трех – то охрененно похотливая сука.

Другой парень:

– …Тогда какого хрена не трахаться?…

Парень:

– …Лично сам не трахал, но наши рекомендуют…

Девушка:

– …Поставил свой хренов хард-кор…

Девушка:

– Хрен она кончает каждый раз, когда ей воткнут!

Девушка:

– …Пусть идет и дрочит где-нибудь…

Хор:

– А я говорю – пошло оно на хрен!

– А я говорю – и оно пусть идет на хрен!

– А я говорю – пусть все идет на хрен!

– На хрен, на хрен!

– Ой, мать твою!

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Амфора-классика

Похожие книги