Шарлотта поняла, что не в состоянии больше находиться рядом с ними, и, подумав, решила немножко прогуляться по вестибюлю. Для начала она напустила на себя, как ей казалось, совершенно индифферентный вид, но буквально через минуту от ее равнодушия не осталось и следа. Вот это роскошь! Никогда в жизни она не видела такого холла. Девушка сделала несколько десятков шагов – и вдруг заметила, что над большей частью холла нет потолка. Шарлотта изумленно глядела вверх. Оказывается, центральная часть башни была полой, это было огромное цилиндрическое пустое пространство, обрамленное кольцами балконов и окон. Лишь на самом верху – она даже не могла представить, на высоте какого этажа – над этим пространством завис ажурный, почти прозрачный купол. Здесь же, внизу, на дне исполинского цилиндра перед Шарлоттой раскинулся внутренний дворик, превращенный не то в оранжерею, не то в настоящий зимний сад. Выложенные керамической плиткой терракотового цвета дорожки веером расходились в разные стороны, огибая огромные – да-да, действительно огромные – пальмы и другие тропические деревья. Шарлотта терялась в догадках, как можно вырастить такие гигантские растения в кадках, пусть и здоровенных. Откуда-то снизу доносилась музыка… да, нормальная музыка – фортепиано, бас-гитара и ненавязчивые ударные играли приятную латиноамериканскую мелодию, звучавшую негромко, в самый раз, чтобы приглушить звук искусственного водопада и перезвон столового серебра в примыкающем к оранжерее ресторане. Шарлотта как завороженная смотрела на этот сад. Она поймала себя на том, что мысленно пытается вычислить, куда ведут и где снова пересекаются разбегающиеся дорожки, которые начинались прямо у ее ног, огибали столики, проходили под деревьями и маленькими мостиками и вели в вестибюль по выложенным изразцовыми плитками, причудливо изогнутым лесенкам, заканчиваясь на больших площадках, тоже выложенных плиткой.
Такого роскошного здания Шарлотта, естественно, никогда не видела В прошлый раз, когда она приезжала в Вашингтон со своей учительницей, они останавливались за казенный счет в гостинице на N-стрит. Назывался тот отель «Гросвенор» и, конечно, не шел ни в какое сравнение с пятизвездочным «Хайяттом». Им достался маленький двухместный номер, и… как же мисс Пеннингтон храпела И все равно Шарлотта была в восторге. До этого она никогда не останавливалась в гостиницах. На завтрак им подали вафли – таких она в жизни не ела, – и настоящий кленовый сироп, совсем не похожий на ту ароматизированную искусственную жидкость «Каро», которую они обычно покупали в универсаме. Но, конечно, тот скромный отель по сравнению с тем, что открылось ее взгляду сейчас… о чем тут говорить! Шарлотте захотелось хоть с кем-нибудь поделиться своим открытием. Забыв об осторожности и уже полученном горьком опыте, она решила осчастливить Крисси и Николь. Ну не могут они не порадоваться, увидев такую красоту.
Поспешив обратно в холл, Шарлотта застала их на том же самом месте, где оставила. Девушки о чем-то оживленно болтали и не заметили ее появления – или, по крайней мере, сделали вид, что не заметили. Но Шарлотта решила не обращать внимания на их спесь и хамство. Она с сияющими глазами подошла прямо к Николь, которая во время поездки почему-то показалась ей все-таки чуть более доступной для общения, чем Крисси, и с улыбкой сказала:
– Ой, ты бы видела, какая здесь кра-со-та! Вон там, – она махнула рукой, – настоящий внутренний дворик, с деревьями и даже с водопадом, а наверху над ним…
Блондинка Николь прервала свой разговор и посмотрела на Шарлотту терпеливым – на грани скуки – взглядом, как на несмышленого ребенка.
– Ты имеешь в виду атриум?
– О, – воскликнула Шарлотта, – я даже не вспомнила, что это так называется! Ты имеешь в виду – как в древнеримских виллах? Да, на самом деле похоже, но только здесь ведь этажей тридцать, не меньше. Пойдем посмотрим!
– Да я таких уже десяток видела, – невозмутимо сказала Николь. – Во всех «Хайяттах» есть атриумы. – Потом она повернулась обратно к Крисси: – Ну так вот, с одной стороны каблуки действительно слишком высокие, но с другой – да пошли все на хрен! Нам что, танцевать до утра, что ли, придется? Парни вообще в танцах не сильны, а уж наши придурки, пока до танцпола доберутся, и на ногах стоять не будут…
Шарлотта так и осталась стоять, глядя на Николь, прерывисто дыша чуть приоткрытым ртом. У нее было такое ощущение, будто ее со всего размаху ударили в живот. Ее великое архитектурное открытие… оно только открыло – если это все еще нуждалось в подтверждении, – какая она серая неотесанная деревенщина по сравнению с этими девушками. Николь и Крисси стояли прямо перед ней в своих безупречных джинсах, безупречных рубашках, безупречных сапожках, безупречно отставив (или выставив?) бедро, и игнорировали ее существование с безупречным знанием дела.
