– Знаешь что я тебе скажу, соседка? Сука ты последняя. Тошнит меня от тебя. Ты уж извини – проблеваться хочется.
Беверли исчезла. Вышла из комнаты, не хлопнув демонстративно дверью, но вполне убедительно клацнув замком. Уже по одному только этому звуку можно было понять, что она думает о Шарлотте.
Та осталась лежать с закрытыми глазами, пытаясь придумать, как отмазаться от дальнейших расспросов и чтó отвечать, если уж совсем припрут к стенке. Нужно было разработать связную схему вранья: гладкого вранья, ловкого вранья, правдоподобного вранья, ошеломляющего вранья, успокоительного вранья, наконец, вранья, отвлекающего от самых скользких тем. Эти размышления настолько захватили Шарлотту, что она и сама не заметила, как уснула.
– Алло!
– Алло-о-о-о-о! – Голос Беттины. – Ну-у-у-у? Как все прошло?
– А, привет, – сказала Шарлотта, как ей казалось, самым ровным, безучастным, ничего не выражающим голосом.
– Что там с тобой? Будь это кто-то другой, я бы подумала, что налицо тяжелый случай отходняка после пьянки. Ну давай хоть в двух словах: весело было?
– Да. Весело.
– А по твоему голосу не скажешь.
– Я так устала.
– Да что случилось-то?
– Знаешь, мне сейчас ну просто совершенно некогда. Времени совсем в обрез, завтра надо сдавать реферат по английскому.
– Слушай, ну брось, – уже не просила, а просто умоляла Беттина. – Я из библиотеки звоню. Сама понимаешь, мне же до смерти интересно.
– Нет, серьезно, мне надо реферат закончить. У меня из-за этой поездки на всю неделю домашние задания не сделаны. Давай потом поговорим.
– Ну ладно. Договорились. Пока, увидимся. – Беттина повесила трубку, явно обиженная.
