Я – Шарлотта Симмонс полностью

Он знал, что слово «права» подействует на Джерри Квота как магическое заклинание. Для Джерри права являлись земными эквивалентами ангелов небесных. При одном упоминании этих высших сил Квот соизволил заткнуться, а у Бастера Рота тоже хватило ума если не заткнуться, то хотя бы замолчать, предоставив таким образом ректору самому отстаивать «права» Джоджо. Воспользовавшись паузой, Катлер продолжил:

– Итак, насколько я понимаю, все мы сходимся в том, что реферат мистера Йоханссена оказался неожиданно и даже, если можно так выразиться, подозрительно отличающимся в лучшую сторону от всех ранее поданных им работ – по крайней мере, что касается стиля изложения, то есть риторики.

– Что? Риторики? – переспросил Джерри Квот. – Да он половину слов из этого реферата просто прочитать не может, не то что объяснить их значение!

– Ну хорошо, признаем, что и в отношении словарного состава и использованного терминологического корпуса у нас возникают некоторые подозрения. Но ведь именно эти подозрения и ставят нас в весьма затруднительную ситуацию. Нет смысла убеждать вас, насколько неприемлемым я считаю плагиат в любом его проявлении. Вряд ли найдется более строгий и суровый судья, чем я, когда дело доходит до наказания за плагиат. Но, с другой стороны, закон толкует явление плагиата вполне ясно и точно: факт плагиата считается доказанным только в том случае, если найден первоисточник, содержащий ту же информацию, что и работа, попавшая под подозрение. Как мне кажется, Стэн Вайсман провел назначенное мною расследование наилучшим образом. – Ректор счел необходимым назвать инспектора из учебной части не по должности, а по имени и фамилии – по его еврейской фамилии, ради спокойствия профессора Квота. – Уверяю вас, инспектор проделал огромную работу. При помощи различных поисковых систем он изучил все веб-сайты, предоставляющие студентам рефераты и курсовые работы, на предмет обнаружения идентичного или в достаточной степени схожего текста. Кроме того, он исследовал все рефераты на эту тему, сданные другими студентами, включая три, написанных товарищами мистера Йоханссена по команде. В результате – ничего, ни одной зацепки. Инспектор переговорил, он, не побоюсь этого слова, допросил с пристрастием мистера Йоханссена, который отрицает, что пользовался какой-либо помощью, кроме цитирования книг, указанных в библиографии к реферату. Допрошен был и куратор мистера Йоханссена, студент старшего курса Эдам Геллин, который также отрицает, что написал этот реферат или каким-либо образом участвовал в написании.

– Эдам Геллин? – переспросил Джерри Квот. – Где-то я уже слышал это имя.

– Если не ошибаюсь, он работает в «Дейли вэйв», – предположил ректор, который на самом деле знал это совершенно точно.

– Да, я помню, что его имя мне знакомо.

– Профессор…

«Твою мать! Какого черта этот Бастер Рот опять вылез со своим «профессором»?»

– Мы в команде очень четко работаем с кураторами. В первую очередь мы проводим с ними разъяснительную беседу. Мы сразу ставим все на свои места: кураторы должны помогать студентам-спортсменам, – как только Квот услышал это выражение, его губы саркастически изогнулись, а ноздри задрожали, – но не делать за них их работу. Написать за кого-нибудь реферат – да ни за что. – Тренер даже покачал головой и рубанул воздух ребром ладони, решительно подчеркивая это «ни за что». – Этот Эдам Геллин – он уже третий год работает со студентами-спортсменами, и я никогда не слышал, чтобы этот молодой человек хоть раз нарушил правила и инструкции. Я тут сам с ним побеседовал: мало ли что, думаю, ребята мне недоговаривают. Может, парень решил действительно выручить друга, ну и… Ну и вот, стоило мне только предположить… ну, вы понимаете, – так он на меня так наехал! Я раньше никогда не замечал, чтобы Геллин злился или ругался с кем-нибудь, но в этот раз – вы бы его видели!.. Нет – ни за что! – Тренер опять решительно рубанул рукой воздух. – Нет, я Эдама знаю… Да чтобы он… Такого честного и вообще достойного студента, как Эдам Геллин, еще поискать… Нет, Эдам Геллин – ни за что! – В заключение, подтверждая свои слова, тренер рубанул воздух еще более решительно.