Со всех сторон послышались шутливые протесты: все с готовностью приняли игру «Шарлотта стесняется, а мы ее уговариваем». В конечном итоге девушка все-таки оказалась во главе стола, где и была вынуждена сесть на один из реанимированных папой стульев из закусочной. С обеих сторон стола на нее смотрели мучители-инквизиторы. Соседом Шарлотты с одной стороны оказался мистер Томс, дальше сидели Лори и мама – вернее, мама должна там сидеть, потому что пока она была на кухне. По другую сторону от Шарлотты уселись мисс Пеннингтон, миссис Томс и папа. «Миссис Томс! Она ведь не просто так сидит тут со своей лицемерной улыбкой – она смерти моей хочет», – думала Шарлотта. Впрочем, нет – она и есть сама Смерть, пришедшая по ее душу и выжидающая подходящего момента. А мисс Пеннингтон, сидящая всего в паре футов… Мисс Пеннингтон… которую Шарлотта предала., когда она все узнает, это большое доброе сердце просто не выдержит… и все – по ее вине. Остальные собравшиеся за столом были пусть и не участниками драмы под названием «Самоуничижение Шарлотты Симмонс», но в любом случае являлись заинтересованными свидетелями. Только ли свидетелями? Двое из них – мама и папа, все еще не знающие или не желающие знать правды; они ведь были самыми гордыми родителями во всем округе Аллегани… и она сама разрушила это, опозорила… А мистер Томс разве безучастный свидетель? Конечно нет: вдуматься только – он как будто все видел наперед, когда на выпускной церемонии официально и гордо назвал ее перед всем округом Аллегани
