Мы сидели на полу в его крохотной кухне, смотрели друг на друга и понимали, что это конец. «Сегодня вторник?» – спрашивает он. «Да», – говорю я. «У меня предложение. Давай расстанемся в пятницу. У нас будут еще три счастливых дня», – предлагает мой бывший. Я соглашаюсь.
Мы провстречались еще три счастливых дня и в пятницу, как и было оговорено, расстались.
Дела у него постепенно пошли в гору. Он стал заниматься постановкой и режиссурой, проекты, которые он ставил, становились все больше, все масштабнее. Я не пыталась связаться с ним, поняла, что ему будет лучше без меня, и старалась по возможности совсем удалиться из его жизни. Но я им очень гордилась.
Через несколько месяцев я увидела его в Москве. Это был счастливый день в моей жизни. Тогда я, человек, который никогда в жизни ничего нигде не выигрывает, получила премию «RU.TV» в номинации «Лучшее видео» и была бесконечно рада этой победе. Я сидела в первом ряду зрительного зала в невероятно красивом платье и наконец-то со статуэткой в руках. На секунду подняла глаза на сцену и увидела своего бывшего парня, который… танцевал в номере у другой артистки…
А спустя несколько часов на вечеринке в честь этой премии я встретила папу Гектора.
Личной жизни в Киеве у меня больше не было, и меня там ничего не держало. Хотелось обо всем забыть и сбежать. А, как вы помните, бегать я всегда умела лучше всего. В общем, решила перевозить производство в Москву и из трех стран, в которых я тогда жила, оставить только две.
Для меня это была трагедия – все, к чему я привыкла, надо было рушить и создавать заново уже в Москве. И людей в команду набирать заново, потому что, конечно, из моей старой гвардии никто за мной поехать не смог.
В Москву я переехала налегке: у меня были с собой два чемодана с отшитой коллекцией «LA Story» и один чемодан моих личных вещей. Все, что нажито непосильным трудом, как говорится. Жить мне было негде, и меня согласилась приютить подружка. Это было прекрасно, за исключением одной маленькой проблемки – она сама жила у подружки, которая ее приютила. В результате первый месяц жизни в Москве я спала на раскладном диване валетом с подругой. Каждое утро мы его собирали, и комната превращалась в гостиную, а вечером раскладывали и устраивали спальню. Так и жили.
Пресса меж тем не дремала. Я сделала заявление, что рассталась с молодым человеком, но все газеты и интернет тут же сообщили, что это он меня бросил. На мне как на женщине поставили жирный крест. Роза Сябитова написала разгромную статью о том, что я старая, толстая и умру теперь в одиночестве, потому что кому я еще буду нужна с двумя детьми? А еще одна блогерша сообщила во всеуслышание, что я жирная и несчастная и счастья никогда уже мне не будет. В общем, общественность единогласно постановила, что жизнь моя на этом закончена.
ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ТЕБЕ ЧТО-ТО ПОЛУЧИТЬ, СНАЧАЛА НАДО ЧТО-ТО ДАТЬ. КАЖДЫЙ ДАЕТ ДРУГОМУ КАКОЙ-ТО РЕСУРС, КОТОРЫЙ У НЕГО ЕСТЬ. У ОДНОГО, НАПРИМЕР, ЕСТЬ ДЕНЬГИ, А У ДРУГОГО – ЭФИРНОЕ ВРЕМЯ. И ОНИ НАХОДЯТ ДРУГ ДРУГА К ОБОЮДНОМУ УДОВОЛЬСТВИЮ.
Впрочем, я так себя и ощущала – никому не нужной женщиной средних лет с двумя детьми и разбитой судьбой. Мне давно не дарили цветов, и однажды я даже отправила своего водителя купить мне розы. За мои же собственные последние деньги. Ну просто мне очень хотелось цветов. Водитель у меня был понимающий, я деньги занимала у его мамы на съем своего американского дома. Он, услышав мою просьбу, не удивился, только кивнул и спросил, какие именно цветы я хочу сама себе подарить.
– Сколько у нас там денег осталось? – спросила я его.
– Пять тысяч, – говорит.
– Красные розы купите мне на все эти пять тысяч, – решила я.
Он привез мне букет красных роз, я поставила их в центре комнаты, ходила вокруг них, а потом сфотографировала и выложила в «Инстаграм». Хотелось, чтобы люди думали, что у меня есть хоть кто-то, щедрый и романтичный. Вот до чего я дошла. Выкладываю букет на свою страничку, и в голове у меня при этом звучит фраза: «Ты, дорогая моя, никому не нужна, так и знай».
