—
Посмотрев на дочь, а затем, вновь переведя взгляд на текст, он положил его рядом, и взял дочь за руку.
— Оказывается, что в сердце моей луны есть месяц? — слова отца заставили Махпейкер покраснеть. Увидев алые щёчки дочери, Мурад улыбнулся, — значит, есть.
— Повелитель, я… — но Мурад прервал её.
— На данный момент, я — твой отец, Махпейкер, — сказал Мурад, — и запомни: ты можешь рассказывать мне всё, что захочешь, и эти разговоры никогда не выйдут за пределы покоев, — сказал Мурад, — ты — дочь Повелителя мира, и получаешь всё самое лучшее. Ты — моя луна и моя звезда, Махпейкер. Ты похожа на свою мать характером, показав свой титул, когда было посвящение Ахмета в корпус янычар.
— Отец, я…
— Валиде проговорилась, — шепнул Мурад, Махпейкер закатила глаза, она явно была расстроена, — поэтому, я вижу, что письмо адресовано конкретному человеку, однако исходя из строк, которые ты пишешь, о твоих чувствах он не знает. Расскажи мне, дочка. — Махпейкер мялась, потому что не знала с чего начать.
— Повелитель, вы правы… — сказала Махпейкер, — мне уже давно нравится один человек, однако я знаю, что мы не сможем быть вместе, и я не знаю, как он относится он ко мне…
— Продолжай моя луна, — улыбнулся Мурад.
— Да мне больше нечего сказать, Повелитель, — сказала Махпейкер, однако Мурада такой ответ не устроил.
— Я хочу узнать имя того человека, который завладел сердцем моей любимой Султанши, — сказал Мурад.
— Я не хочу, чтобы его казнили из-за этого, — сразу же ответила Махпейкер. Эти слова огорчили, Мурада и он отпустил руку дочери, — простите, если расстроила вас своим ответом.
— Моя луна, как я могу казнить того, кого ты любишь? — удивился Мурад.
— Это…
***
Валиде Султан разбирала какие-то документы, ставила в необходимых местах печати, подпись ставила и т.д. Лалезар-калфа подавала нужные бумаги, как вдруг в дверь постучали. Кёсем вроде просила её не беспокоить, но кто-то пренебрег её просьбой.
— Войди, — недовольно сказала Кёсем. В покои зашла Фара-хатун, — надеюсь это что-то важное, Фара-хатун?
— Я узнала, кто посылал тайные письма Махпейкер Султан, — сказала Фара, и Кёсем отвлеклась от бумаг, и подозвала Фару ближе.
— И кто же этот смельчак?
— Кеманкеш Мустафа Паша, — сказала Фара. Услышав имя одного из вернейших слуг Повелителя, её и Симисшах, Кёсем удивилась и одновременно разозлилась. — Что прикажите делать, Валиде? — Кёсем встала из-за стола и подошла к служанке.
— Не думаю, что разговор с Симисшах принесёт плоды, она решит защитить Кеманкеша, — догадалась Кёсем, — и я больше чем уверена, что она уже давно знает об этом. Я сама оповещу об этом моего сына Повелителя и мы решим, что с этим можно сделать. А сейчас иди, и пока что ничего Симисшах не говори, я не хочу лишних интриг или проблем.
— Как прикажите, Султанша, — Фара поклонилась и вышла. Кёсем села за стол.
— Валиде Султан, вы уверены, что Кеманкеш Ага должен быть наказан? — спросила Лалезар, — ведь Султанша не знает, кто пишет ей письма.
— В том-то и дело, Лалезар, что она ни в коем случае не должна узнать настоящего имени отправителя, — сказала Кёсем, — если Махпейкер и выйдет замуж, то только за того, кого я или Симисшах сочтём полезным и достойным её руки.
— Но…
— Вопрос закрыт, Лалезар, возвращайся к делам. Остальные документы я посмотрю позже.
— С вашего позволения, — поклонившись, Лалезар покинула покои Валиде Султан.
***
Симисшах направлялась в покои Кёсем, чтобы обсудить вопросы вакфа, и уже поднималась по лестнице, как вдруг встретилась с Лалезар. Та, поклонившись, хотела пройти дальше, но жена Султана остановила её.
— Валиде Султан у себя, Лалезар-калфа?
— Султанша, — Лалезар опять поклонилась, — Валиде в покоях, но сейчас она никого не сможет принять.
— Жаль, — сказала Симисшах, — ладно, можешь идти.
***
Кеманкеш Ага находился в своей комнате, как вдруг ему сообщили, что Султан хочет его видеть. Удивившись такой новости, Кеманкеш поспешил пойти в покои Повелителя.
***
Силахтар сообщил Султану, что пришёл Кеманкеш, и лишь с позволения Кеманкеш зашёл в покои. Почтенно поклонившись, Кеманкеш посмотрел на Мурада.