— Проходи, Мустафа Паша, — сказал Мурад, указывая на тахту, — я бы хотел с тобой поговорить.
— Я в чём-то провинился, Повелитель? — удивился Кеманкеш, садясь рядом с Мурадом.
— И да, и нет, — сказал Мурад. — Я позвал тебя, чтобы поговорить, и поговорить серьезно.
***
Симисшах вернулась в покои, однако не успела она и сесть на тахту, как вдруг в покои, без стука, забегает Махпейкер и бросается Симисшах в ноги.
— Матушка, спасите его! — воскликнула Махпейкер, целуя подол материнского платья. Симисшах удивилась такому поведению дочери и сказала ей подняться, но Махпейкер отказалась.
— Что ты такое говоришь, Махпейкер? Кого спасти? От кого спасти? — пребывав в недоумении спросила Симисшах.
— Спасите Кеманкеша, матушка, Повелитель казнит его! — эта новость заставила Симисшах содрогнуться, — я призналась Повелителю, что влюблена в Кеманкеша!
Глава 22. Сила
Слова дочери настолько испугали Симисшах, ведь одна мысль о смерти близкого сторонника Кеманкеша привела её в ужас. Оставив Махпейкер в своих покоях, Симисшах быстрым шагом направилась в комнату своего мужа.
Симисшах даже не поняла, как оказалась у входа в покои Мурада, где стоял Силахтар. Он сказал ей, что Мурад не может её принять, потому что занят. Симисшах, конечно потребовала объяснений по поводу судьбы Кеманкеша.
— Он провинился, Султанша, — спокойно сказал Силахтар.
— Какое наказание, Силахтар? — возмутилась Симисшах, хватая хранителя покоев за ворот, — отвечай немедленно: где Кара Мустафа Паша?!
***
Мурад сидел на тахте и читал книгу, как вдруг услышал чей-то разговор, причем на повышенных тонах. Решив не вдаваться в подробности, приказал страже впустить наглеца. Какого же было его удивление, когда в покои зашла Симисшах. Мурад подошёл к ней и хотел поцеловать в щёку, как вдруг она отходит от него.
— Что ты сделал с ним? — спросила Симисшах, Мурад вначале не понял.
— О ком ты, моя звезда? — удивился Султан. Он за долгое время первые увидел в глазах Симисшах ярость. Она подошла к нему вплотную.
— Махпейкер упала мне в ноги, умоляя, чтобы я спасла Кеманкеша и сказала, что ты казнишь его! — сказала Симисшах, — что ты сделал с Кеманкешем? — услышав слова жены, Мурад только рассмеялся, — что ты смеёшься, Мурад? Разве состояние нашей дочери для тебя не так важно? — Мурад сел на свою кровать и пригласил Симисшах сесть рядом. — Порой я не понимаю тебя, Мурад.
— Ты и Махпейкер зря переживаете, — сказал Мурад, — как я могу наказать того, в кого так пылко влюбленная моя единственная дочь? — Симисшах удивилась, — Махпейкер поведала, мне свою тайну и я пригласил к себе Кеманкеша, чтобы поинтересоваться о его чувствах.
— И что же Кеманкеш ответил?
— Конечно, я отослал Махпейкер в её комнату, откуда же я мог предположить, что она к тебе побежит? — улыбнулся Мурад.
***
Махпейкер, не став дожидаться прихода матери, решила самостоятельно проверить, жив ли Кеманкеш. Выйдя из покоев, она сразу же направилась к его покоям, чтобы удостовериться, однако евнухи сказали, что Кеманкеш, после встречи с Повелителем пока не вернулся. Испугавшись, что отец приказал из-за её чувств казнить Кеманкеша, Махпейкер выпытала у них, где может быть Кеманкеш. Они предположили, что он может быть в саду. Решив не медлить, Махпейкер направилась туда, конечно, в сопровождении служанок.
Выйдя во двор, Махпейкер осмотрелась по сторонам в поисках любимого, однако Кеманкеша не оказалось здесь. Уже потеряв всякую надежду, Махпейкер посмотрела на балкон своего отца и обнаружила, что он стоит там с её матерью и Кеманкешем Агой. Вы представить себе не можете, какое облегчение почувствовала Махпейкер, когда увидела, что её возлюбленный жив и здоров.
Внезапно, Мурад устремил свой взор в сад, и, увидев дочь, кивнул в сторону ворот — чтобы она возвращалась. Зайдя во дворец, Махпейкер сообщили, что Повелитель ждёт её в покоях.
***
Симисшах сидела на тахте, то и дело, поглядывая на Мурада, который, в свою очередь, разговаривал с Кеманкешем.
В дверь постучали, после чего в покои зашёл Силахтар.
— Говори, — сказал Мурад.
— Повелитель, пожаловала Махпейкер Султан, — сообщил Силахтар.
— Проси, — улыбнулся Мурад. Через минуту в покои зашла Махпейкер и поклонилась отцу, затем матери. Встретившись взглядом с Кеманкешем, она забеспокоилась, потому что не понимала, из-за чего Мурад позвал его. Кинув на отца томный взгляд, Махпейкер подошла ближе. Мурад улыбнулся. — Моё солнце, как ты могла подумать, что я собираюсь убить моего одного из самых верных сторонников? — слова сказанные отцом взбудоражили сердце Султанши, а сидящая на тахте Симисшах улыбнулась краем губ. — Неужели я выгляжу тираном в твоих глазах? — Махпейкер поняла, что отец обижен на неё из-за такого предвзятого мнения к себе, поэтому лишь поклонилась.
— Простите мне мою дерзость, отец, я не хотела вас обидеть, — сказала Махпейкер, — просто я подумала, что вы…
— Подвергну казни своего будущего зятя из-за того, что в него влюблена моя единственная дочь?