— Повелитель, мои соболезнования, — сказала повитуха. Эти слова эхом отразились у него в голове, он видел бездыханное тело своей жены, стараясь контролировать эмоции, однако это получалось не так хорошо, как хотелось бы. Мгновение, и его крик отчаяния услышал весь дворец. Валиде услышала это в своих покоях и пришла проверить состояние внучки, однако увидела, что Мурад заливается слезами, Валиде поняла, что госпожа подарила жизнь дочери, но отдала свою.
Глава 10. Нападение на Меликер Султан
Мурад не мог поверить, что его единственная любимая женщина, покинула этот мир, чтобы подарить жизнь его ребёнку. Валиде подошла к сыну и попыталась отвести его от тела покойной Симисшах, но он не хотел покидать её, Мурад, взяв жену за руку, пытался достучаться до неё, хоть как-то разбудить, но без толку.
— Сынок… Смерть нельзя изменить… — сказала Валиде, — многие люди умирают, так и не взглянув на своих детей.
— Я не хочу, чтобы Симисшах была одной из них! — крикнул Мурад, — я хочу, чтобы она жила! — Силахтар зашёл в покои, и отвёл Мурада в сторону, чтобы он успокоился, вывел его из покоев Симисшах, и уже в коридоре, Султан упал на колени, закричав, что есть силы.
Валиде закрыла невестке глаза, и приказала накрыть её простынёй, чтобы никто не видел её больше. Повитуха так и сделала — накрыла тело Симисшах простыней, сказав Валиде, что нужно дать госпоже имя. Кёсем понимала, что Мурад сейчас не собирается думать над именем, поэтому сама начала читать над внучкой письмо Аллаха из Корана. Как только дело дошло до самого имени, произошло немыслимое. Простынь в области рта, внезапно затянулась, и это увидела стоящая рядом Фара-хатун, она побелела.
— Валиде! Валиде! — крикнула Фара. Валиде обернулась.
— Что ты… — но в поле её зрения также попала эта странность. — О Аллах… — прошептала Валиде. Повитуха сняла простынь с лица покойной Симисшах, и была шокирована — госпожа дышала, она открыла глаза, она была жива.
— Аллах! — воскликнула Фара. — Госпожа жива! — повитуха была, мягко сказать, шокирована. Она сняла простынь полностью. Симисшах была жива, но пока туго соображала, что и как, она осмотрела взглядом всех присутствующих, и остановила взгляд на Валиде, которая держала в руках её ребёнка. — Моя госпожа… — Валиде сразу же поняла, какое имя дать своей внучке.
— Твоё имя — Махпейкер, твоё имя — Махпейкер, твоё имя — Махпейкер, что означает — чудо, — сказала Валиде, затем передала дочь матери, которая начинала уже приходить в норму. Валиде вышла из покоев, и застала сына на полу, подойдя к нему, она прошептала.
— Имя Симисшах означает ещё кое-что, мой лев, — сказала Валиде, Мурад был подавлен, — возрождающаяся, — эти слова поразили Султана, и он, быстро вскочив на ноги, помчался в покои своей жены. Какого же было его удивление, когда он увидел, что Симисшах жива, и уже кормит грудью свою дочь. Увидев мужа, Симисшах улыбнулась, и показала взглядом, чтобы он взял дочь на руки. Взяв ребёнка в руки, Мурад улыбнулся.
— Ты оправдываешь своё имя, моя госпожа, — сказал Мурад, — ты всегда возрождаешься, как феникс из пепла.
***
После необычного воскрешения, Симисшах стало лучше, и она, наконец, смогла встать на ноги. В честь рождения внучки, Валиде приказала раздать шербет для рабынь и евнухов, сладости, и золото, сказав Хаджи Аге не экономить. Весь дворец радовался рождению новой госпожи, а её имя — Махпейкер, было ей под стать, ведь она действительно стала настоящим чудом для рода османов.
— Слава Аллаху, Валиде, Симисшах Султан жива, — сказал Хаджи. — Мы думали, что потеряли её.
— Это знак свыше, Хаджи, — сказала Валиде, отпивая глоток молока, — Симисшах пожертвовала жизнью, чтобы родить Махпейкер, а та в свою очередь, своей жизнью, подарила жизнь матери. Симисшах и Махпейкер оправдывают свои имена.
— Когда-то и вас называли Махпейкер, Валиде, — напомнила Атике, — разве вам не нравилось это имя?
— Оно не подходило мне, Атике, — сказала Валиде, — имя Кёсем мне подошло куда больше, чем Махпейкер. Я подарила своей внучке имя, и Мурад согласился с этим.
— А как же Айше? — спросила Гевхерхан, — ей сообщили, что Симисшах и Махпейкер живы?
— Конечно, — сказала Валиде, — видели бы вы её лицо, когда она об этом узнала. Я думала, что Айше разнесёт в пух и прах свои покои.
— Ей нужно смириться с этим, Валиде, иначе она не сможет жить в гареме брата-Повелителя, — сказала Атике.
***
Симисшах сидела у кроватки своей дочери, напевая ей колыбельную на венгерском языке. Голос Симисшах успокаивал вечно плачущую дочь, и она постепенно заснула. Султанша приказала приготовить обед, ей пора было поесть. Служанки приготовили всё, и тут в дверь постучали.
— Войди, — сказала Симисшах, садясь на тахту. В покои зашла Айше под руку с сыном. Симисшах улыбнулась, увидев Ахмета, тот поклонился. — Добро пожаловать, Ахмет.
— Госпожа, мне сообщили, что родилась девочка Махпейкер, и я попросил маму привести меня, чтобы я смог с ней познакомиться, — улыбнулся Ахмет. Симисшах улыбнулась.
