— Вы разочаровали меня, Валиде, — сказал Мурад, — я ждал ответа вас поддержки, а получил нож в спину. Мало того, вы еще подговорили Симисшах молчать, чтобы я ни о чем не узнал. — Валиде удивилась, когда поняла, что Мурад обо всем догадался, но отрицать не стала, лишь вскинула гордо голову.
— Я не стану отрицать то, что ты и так знаешь, — сказала Кесем, — однако знай, что Симисшах до последнего не хотела скрывать это от тебя, и даже пыталась отговорить меня от этой затеи…
— Вам никто не указ, Валиде, — сказал Мурад, — раз вы не побоялись того, что я об этом узнаю, то что уже говорить о моей жене.
— Твоя жена имеет влияние, Мурад, и…
— Я уже пожалел, что дал ей эту власть, Валиде, так как он идет по вашим стопам! — Кесем еще никогда не видела сына таким злым, особенно, когда речь идет о Симисшах. Он встал с тахты и подошел к Валиде. — Отныне, вы не будете вмешиваться в дела государства, Валиде, и особенно, вмешиваться в мой гарем.
— Что это значит, Мурад? — возмутилась Кёсем.
— Я отсылаю тебя в Старый Дворец, Валиде, — сказал Мурад, чем заставил мать ужаснуться, — отныне, ты будешь жить там, и я не буду волноваться, что ты будешь влиять на меня, мой гарем или моих детей. — Мурад уже собирался вернуться к делам, как вдруг Валиде подошла к нему.
— Ты отправляешь меня туда, где я была вдали от тебя, твоих братьев и сестёр?! — возмутилась Кёсем, Мурад ничего не ответил, — не забывай, Мурад, что лишь благодаря мне и моей силе ты сел на трон! — эти слова возмутили Мурада, и он встал лицом к лицу к Кёсем.
— Ты посадила ни меня на трон, Валиде, — сказал Мурад, — ты посадила на трон себя! Долгие годы ты была регентом, долгие годы я находился в твоей тени и был Султаном лишь на бумаге, по факту падишахом ты себя сама объявила! А когда я забрал у тебя эту власть, ты через столько лет воткнула мне нож в спину! — слова сына заставили Кёсем отшатнуться назад, Мурад хотел ей помочь, но та отказалась, выставив руку перед сыном. Немного придя в себя, Кёсем ткнула в него пальцем.
— Однажды… Мурад… Ты останешься совсем один… — прошептала Кёсем, — останешься бок о бок со своим троном и законами… — ничего больше не сказав, Кёсем направилась к двери, и вышла из покоев.
Мурад упал на тахту. Кёсем сказала ему тоже, самое, что вчера сказала Симисшах. Мурад понял, что невестка идёт по пути свекрови, и попытается влиять на него, но сейчас, Мурад поклялся, что, ни одна женщина не сможет влиять на него.
***
Ближе к полудню, слуги Кёсем собрали её вещи, и сообщили госпоже, что всё готово к отъезду. Кёсем надела походный плащ, корону, и направилась к выходу из гарема, где находится выход из дворца. Кёсем спускалась по лестнице, и все рабыни гарема, включая слуг, поклонились. Провести Валиде вышли: Гевхерхан, Атике и Симисшах. Кёсем подошла к старшей дочери, и та поцеловала ей руку, затем Атике, и, дойдя до невестки, Кёсем тяжело вздохнула.
— Простите меня, Валиде, — сказала Симисшах, — Повелитель догадался, но Аллахом клянусь, я пыталась защитить вас. — Кёсем дотронулась рукой до щеки невестки.
— Ты была права, Симисшах, — улыбнулась Кёсем.
— О чём вы? — удивилась Симисшах.
— Умом Мурад пошёл в меня, — затем протянула руку, и Симисшах поцеловала её. Кёсем взяла невестку за руку, где Симисшах носила изумрудный перстень, — не забывай о своём статусе, Симисшах, и помни, как легко его потерять в одно мгновение. Будь достойна своих детей, Повелителя и этого перстня, никогда не забывай думать о последствиях.
Симисшах кивнула, и проводила, вместе с Султаншами, Кёсем взглядом.
Глава 29. Гроза над дворцом
Кёсем уже полгода находится в ссылке в Старом Дворце. От Симисшах, которая стала управляющей гарема, она получает письма, даже получила письмо о том, что у шехзаде Мехмета появился уже третий зуб, чему Кёсем была очень рада. Также получила сведения о том, что состояние младшего сына – шехзаде Ибрагима, ухудшается, Симисшах делает всё возможное, чтобы с ним не произошло то же самое, что случилось с покойным Султаном Мустафой.
Валиде сидела в своих покоях в Старом Дворце, пила кофе, и думала над тем, что ей сделать, чтобы сын простил её. Однако на ум ничего не приходило. Из головы не уходили слова Симисшах: «Вы наградили Повелителя не только властью, Султанша, но и передали ему такой, же острый ум, как у вас самой». Только сейчас Кёсем поняла, что Мурад действительно похож не только на покойного отца Ахмеда, но и на неё саму.
В дверь постучали.
- Войди, - приказала Кёсем, - в покои зашёл Хаджи. – Что случилось?
- К вам пожаловала Гюльбахар Султан, - сообщил слуга. Кёсем удивилась, но кивнула, что она может зайти. Хаджи вышел, и затем, в покои зашла Султанша, мать покойного Баязида. Она поклонилась Кёсем, и посмотрела ей в глаза.
- Чего ты хочешь, Гюльбахар? – спросила Кёсем, - ты никогда не приходишь без нужды.
- Я лишь хотела поздравить тебя, Кёсем, - улыбнулась Гюльбахар, - наконец, ты оказалась там, где тебе следовало быть с самого начала. – слова Гюльбахар не удивили Кёсем, ведь та никогда её не любила, и даже ненавидела.
