— Валиде сама роет себе яму, — ухмыльнулась Айше, — принеси мне чернила и бумагу, Нарин.
— Что вы будете делать, Султанша?
— То, что убережёт власть моего шехзаде, разумеется, и мою собственную. Я не позволю никому, будь то Симисшах или сама Кёсем Султан, становиться на моём пути.
***
Мурад направлялся в покои своей жены, так как ему сообщили, что у сына поднялась температура, и уже битый час лекари не могу сбить её. Силахтар шёл рядом с Повелителем, и они уже зашли в покои, как увидели, что Симисшах сидит на тахте, а Михримах растирает ей запястья, чтобы успокоить. Увидев Повелителя, она собиралась поклониться, но Мурад сказал заниматься Султаншей. Он быстро подошёл к колыбели сына, и повернулся к лекарю.
— Говори, — сказал Мурад.
— У него простуда, Повелитель, — сказал лекарь, — я прописал ему лекарства, которые Симисшах Султан должна будет ему давать. Не беспокойтесь, Иньшала шехзаде сильный, он поправиться. — Мурад махнул рукой, и лекарь со своими помощниками, вышел из покоев. Мурад тяжело вздохнул, затем подошёл к Симисшах. Михримах встала и отошла к колыбели шехзаде. Султан взял жену за руку.
— Он целую минуту не дышал, Мурад, — прошептала Симисшах. Слова жены резали сердце Мурада, будто лезвие, — я подумала, что умру вместе с ним, так как не вынесла, если бы… — Мурад обнял Симисшах.
— Ты ведь слышала, что сказал лекарь, — твердо, сказал Мурад, — твоя задача заботиться о нём, быть рядом, и давать вовремя лекарство. Наш сын — сильный, он выздоровеет. — состояние Симисшах улучшилось. Михримах сообщила, что температура шехзаде, наконец, спала, однако он ещё слаб. Мурад приказал ей дать сыну лекарство, на что Михримах поклонилась и взяла пузырёк, ложечкой давая шехзаде снадобье. Мурад повернулся к жене, — приходи сегодня в мои покои, Симисшах. Я буду ждать тебя. — Симисшах кивнула. Мурад посмотрел на служанку, — следи за моим сыном, Михримах, я не хочу слышать плохие новости о его здоровье, или о здоровье моей жены. — Михримах поклонилась.
— Как прикажите, Повелитель, — сказала Михримах. Когда Мурад ушёл, служанка подошла к Султанше, и налила ей воды в стакан, промолвив короткие слова молитвы. — Вы зря беспокоитесь, Султанша, — Симисшах сделала глоток, — вы не виноваты в том, что случилось.
— Кроме меня нет виновных, Михримах, — сказала Симисшах, — если я и буду выходить на тирасу, только тогда, когда Мехмет будет спать, или когда ты будешь рядом с ним. Не отходи от Мехмета ни на шаг, я не хочу лишних беспокойств.
— Конечно, Султанша.
Симисшах всем телом и душой почувствовала ту боль, с которой Мехмет кричал, потому что ему было жарко, и было плохо. Лекарь не стал рассказывать Мураду всё, Симисшах попросила. У Мехмета было недоедание, поэтому приказала привести кормилицу, чтобы не было проблем. Симисшах поняла, что именно из-за её плохого молока сыну становится всё хуже, поэтому поклялась, что сын будет здоров, и она будет заботиться о нем, ведь Мехмет — шехзаде.
***
Близился вечер, Симисшах готовилась к хальвету, и предупредила Лалезар, чтобы никто не заходил в покои Валиде, так как именно оттуда, Кёсем направится на тайное собрание. Лалезар, поклонившись, вышла из покоев.
— Вас что-то тревожит, Султанша? — спросила Фара, застёгивая колье на шее госпожи. Симисшах была сама не своя, так как волновалась, чтобы Мурад не узнал о собрании, потому что если об этом станет, известно… Валиде действительно придётся покинуть дворец. Валиде сказала, что Симисшах единственная, кому Мурад не захочет причинять вред, даже если и придётся, поэтому наставила невестку на то, чтобы если всё станет известно, предоставила, ему документ с печатью. И стать управляющей гарема.
***
Паши собрались в специальной комнате, которую им указала Кёсем, а сама села на место, чтобы её все видели. На Кёсем была её величественная корона и прекрасное платье, также накидка, чтобы прикрывать верх платья. Кёсем обвела всех пашей взглядом.
— Вам известна причина собрания, — сказала Кёсем, — и наша задача предотвратить те распри, которые разворотил мой сын-Повелитель. — вперёд вышел служитель мечети. — Шейх Аль-ислам, что вы можете сказать?
— У меня много мыслей по этому вопросу, Валиде Султан, — сказал шейх, поклонившись, — однако вы правы, нам нужно предотвратить те распри, которые уже настали, и которые могут случиться. — на собрании был и паша, которого когда-то продвинула в совет Симисшах.
— Я думаю, что стоит разыскать тех, кто был повинен в бунте, который произошёл несколько лет назад, и… — Кёсем вскинула левую руку, приказывая замолчать.
— Ты должен помнить, что тот бунт предотвратила Симисшах Султан, — напомнила Кёсем, — и она дала народу слово, что их «бунт» не будет осквернён кровью. Значит, мы не должны вмешиваться.
— Валиде права, паша, — сказал Ризан Паша, — если сейчас Валиде отдаст приказ о том, чтобы вырезать тех, кто участвовал в бунте трёхлетней давности, это спровоцирует народ на повторный бунт. Повелитель сейчас здесь, это повлечёт за собой бурю новых законов и убийств, нам не следует так рисковать!
