– А языковой барьер? Я говорю только на английском и всего немного на корейском, – на самом деле проблема с пониманием меня беспокоит сильнее, чем сложности со сценарием. Если мы не будем понимать друг друга, то и работа будет продвигаться с трудом.
– Вы отлично говорите по-английски, с этим проблем не будет. Также, для вашего удобства, я готов предоставить вам переводчика.
– Спасибо!
– Хотите познакомиться со своими коллегами? – спрашивает Пак Ыну, и я сразу же быстро киваю:
– Да, конечно! Мне бы хотелось побыстрее приступить к работе.
– Похвальное рвение! Мой помощник Джуен вас проводит и представит команде.
Продюсер вызывает Джуена и дает ему распоряжение отвезти меня в отдел, где работают сценаристы. Приятный молодой человек вежливо кланяется мне и предлагает следовать за ним. Я встаю с удобного кресла и прощаюсь с господином Ыну.
Помощник выводит меня из кабинета и идет немного впереди, показывая дорогу и рассказывая об отделе и сотрудниках. Переваривая всю эту информацию, я не замечаю людей, которые идут нам навстречу. Я просто иду и по возможности задаю вопросы, которые меня интересуют. Поэтому я и не замечаю, как равняюсь с двумя мужчинами ровно до тех пор, пока чья-то рука не хватает меня больно за предплечье и не останавливает.
– Сасен[1]? – громкий мужской голос раздается возле моего уха. Я резко поворачиваюсь вполоборота и встречаюсь взглядом со знакомыми миндалевидными карими глазами. Они смотрят на меня злобно, практически презрительно. Хватка на плече усиливается. Ну здравствуй, Ким Джухен!
[1] Сасен (в пер. с корейского одержимая фанатка)
– Со Хва! Девчонка, подправь макияж Киши! – фотограф отрывается от своей аппаратуры и придирчиво смотрит на меня и моих товарищей по группе. – Быстрей-быстрей!
На сцену прибегает молодая девчонка-стилист с косметичкой на поясе, вытаскивает салфетки и подправляет испорченный ярким и чересчур теплым светом софитов макияж синеволосому Киши, самому талантливому танцору в нашей группе. Я равнодушно наблюдаю за этим и поглядываю на настенные часы фотостудии. Сегодняшняя фотосъемка уже затянулась и я порядком устал. После вчерашнего перелета и идиотской сцены в аэропорту, я ощущаю какое-то неприятное и давящее чувство. Словно на меня надвигается нечто жуткое.
– Джухен? – Джессон кладет мне руку на плечо и слегка наклоняет голову в бок. – Ты сегодня непривычно мрачен. Что случилось?
– Ничего, – я стряхиваю его руку и натягиваю ослепительную улыбку. Джессон мой лучший друг, но если я ему скажу, что меня не отпускает предчувствие чего-то ужасного, он потащит меня либо в храм, либо в бар. Ни то, ни другое мне сейчас не подходит. В ближайшие дни должен пройти кастинг в новую дораму, которую спонсируют и продвигают Хонсок групп. И я не могу его пропустить, мой менеджер Кибом с трудом достал черновик сценария и уверял меня, что роль в этой дораме поможет продвинуться моей актерской карьере.
Джессон смотрит на меня внимательно и надувает губы будто бы обижаясь.
– Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все-все, я же твой сонбэ[1], – он подмигивает мне.
– Ты старше меня всего на полтора месяца, – я складываю руки на груди, прежнее чувство надвигающейся беды отходит в сторону, когда Джессон начинает дурачиться. А фотограф, наконец, решает продолжить съемку.
Что бы ни случилось, какие бы у меня ни были проблемы, я должен отработать на 100% любой концерт, репетицию и даже обычную фотосъемку для создания нового мерча по нашей группе.
Я и четверо моих товарищей – Джессон, Киши, Джин и Кан осознаем это. Только прикладывая максимум усилий и работая над собой, у нас получилось достигнуть популярности.
– Съемка закончена! – выкрикнул ассистент фотографа и поклонился сначала нам, а затем остальной съемочной группе. – Благодарим вас за работу!
Моя группа тоже поклонилась и поблагодарила всех за их труд. И мы отправились в гримерку. Нужно убрать макияж, который нам нанесли и переодеться. Через пару часов начинается репетиция. У моей гримерки меня встречает Кибом. Он стоит у двери и разговаривает по телефону, но, едва увидев меня, извиняется и отключается.
– Джухен! У меня отличная новость! – он заходит со мной в гримерку и плюхается на диван.
– Какая? – я сажусь в кресло у зеркала и, достав салфетки для снятия макияжа, вытираю лицо.
– Мне звонил продюсер Пак, он сказал, что режиссер заинтересован в твоем участии в дораме. Тебе нужно приехать сейчас же на кастинг в Хонсок групп.
– У меня скоро репетиция, – я устало смотрю в зеркало на свое бледное лицо и хмурюсь. То чувство приближающейся беды опять вернулось.
– Опоздаешь или пропустишь, ты сам сказал, что эта роль тебе нравится. Если не поедешь, они найдут другого актера.
– Я понимаю, сообщи группе, что меня не будет на репетиции, я переоденусь.
– Хорошо.
