– Ты не виноват, Тим. Не слушай его. – Дженни переключает каналы, бросая недовольные взгляды то на Генри, то на Барбару. – Заткнитесь оба, хватит ругаться. Надоели ваши ссоры. А вдруг Анна сейчас там? В той квартире, в Испании, перепуганная до смерти… Только и знаете, что выяснять отношения и орать друг на друга.
Барбара встает, подходит к Дженни и садится рядом на диван. Гладя дочь по голове, она поворачивается к Генри и глазами умоляет его прекратить.
– Я лучше пойду, Дженни. – Тим пытается нащупать в кармане ключи от машины.
– Не уходи, Тим. – Барбара касается его руки. – Останься, ради Дженни.
– Нет. Извините. Мистер Баллард прав, – дрожащим голосом выдавливает из себя Тим. – Я должен был поехать тогда. Поэтому так разозлился на Сару. Пытался свалить вину на нее.
– Боже, Сара! – Продолжая одной рукой листать каналы в надежде услышать что-то новое, Дженни выхватывает из кармана телефон. – Кто-нибудь общался с Сарой? Как бы ее опять не накрыло после такого…
В детстве Сара жутко боялась темноты. Однажды, увидев в фильме, как злодей спрятался под кроватью, она упрашивала маму поставить в детскую вместо скрипучей железной кровати диван – под ним нельзя спрятаться. Дивана Сара так и не дождалась, поэтому каждую ночь, приподняв сползающее одеяло, проверяла, не притаился ли кто под кроватью.
Тогда они с Лили еще спали в одной комнате, и Сара часто просыпалась посреди ночи – ей снились кошмары. Она живо представляла себя героиней фильма ужасов. И хотя знала, что все это выдумки, боялась по-настоящему. Лили отказывалась спать со светом, и они вечно воевали. Сара шепотом умоляла включить лампу, а услышав в ответ сердитое «ни за что», начинала проситься к сестре в постель.
– Помнишь, как ты на ночь ставила между кроватями стул, чтобы я после кошмара могла перебраться к тебе, не касаясь пола?
Она смотрит на сестру, повзрослевшую, исхудавшую, такую хрупкую. Они словно поменялись ролями, и теперь Сара должна заботиться о Лили.
– Ага. Столько хлопот с тобой было, – улыбается Лили, расправляя юбку.
– Все началось позже?
– Да. Когда у меня появилась своя комната… – Лили отворачивается к окну, и некоторое время они молчат.
Сара с ужасом вспоминает, как радовалась после переезда, что у нее теперь своя комната и можно оставлять на ночь свет. Если б она только знала, чем это обернется для Лили…
Сара смотрит на сестру и думает об отце.
На столе вибрирует мобильный. Эсэмэска. А вдруг это полиция?
– Наверняка опять мама. Не отвечай, Сара.
Потом приходит еще одно сообщение, и еще, и еще…
Сара хочет выключить телефон, но тут оказывается, что сообщения не от мамы. Они от друзей, самых разных друзей.
– Нужно включить телевизор.
– Зачем?
– Не знаю.
Лили тянется к полке внизу журнального столика и берет пульт.
Может, это мама постаралась и поставила всех на уши? Убедила-таки полицию, что Сара пропала, и теперь ее показывают по телевизору?
Наконец Лили находит новостной канал. Нет, Сара здесь ни при чем.
На экране – Анна. Опять Анна. Фотография из «Фейсбука», где она стоит на фоне Сент-Майклз-Маунт, и ее красивые светлые волосы развеваются на ветру.
– Господи, что происходит? – Зажав в руке пульт, Лили подается вперед.
– Меня тошнит. – Сара ощущает во рту вкус кофе. Теперь он мерзкий. С привкусом желчи.
– Дать что-нибудь? Таз?
Нет времени. Сара озирается по сторонам и, заметив рядом с диваном мусорное ведро, едва успевает схватить его. Ее рвет. Один раз, второй… Выходит только жидкость. Снова и снова.
– Я принесу воды. – Лили уходит на кухню.
Сара сидит в обнимку с ведром и, затаив дыхание, ждет. Сейчас скажут, что обнаружено тело Анны. Скажут, что она мертва…
Нет. Показывают свидетельницу, которая якобы видела девушку-блондинку. И что? Они не говорят прямо, лишь намекают, что это Анна.
Сара листает каналы, и на каждом версия событий пусть незначительно, но отличается от других. На одном свидетель говорит, что слышал пять выстрелов. На другом – что выстрелов было всего два. Бегущая строка сообщает, что из местных жителей никто не пострадал, хотя целый квартал по-прежнему оцеплен.
Сара снова берет телефон. Нужно посмотреть в сообщениях. Вдруг друзья что-то знают. В «Фейсбуке» все словно с ума посходили. В «Твиттере» тоже.
Она ищет номер Дженни – Баллардам точно известно больше остальных – и уже заносит палец над кнопкой «вызов», но в последний момент решает не звонить и возвращается в «Фейсбук».
Лили приносит стакан воды со льдом.
