Сегодня показывают репортаж о дельфинах, которых все чаще видят у берегов Англии. Океанолог говорит, что скоро, возможно, станет больше акул. Глобальное потепление.
– Глобальное потепление, ну да, конечно…
Генри складывает в чемодан очередную партию одежды под негромкое бормотание телевизора в углу спальни. Всякий раз, приезжая за вещами, он нарочно собирает их как можно медленнее в надежде, что у жены поубавится решимости. Она сделает чай. Поговорит с Генри. Позволит ему остаться…
Увы. Барбара кричит ему снизу. Просит поторопиться. Забрать вещи, пока не вернулась Дженни. Старшая дочь, видимо, ушла куда-то с Тимом и Полом. Барбара говорит, они стали для Дженни настоящей опорой после всего, что случилось.
И вновь мучительная неизвестность, думает Генри, застегивая чемодан. Анну так и не нашли. В новостях одна погода. А его выставили из дома.
Сойдя вниз, он делает еще одну попытку:
– Давай хотя бы поговорим, Барбара! Начнем с чистого листа – ради Дженни…
– С чистого листа? И у тебя хватает наглости? После того как ты чуть не вышиб себе мозги в сарае, а потом выяснилось, что ты путался со всеми подряд у меня под носом? Развлекался с какой-то местной шлюхой, пока наша дочь…
Как все-таки Барбара узнала? К счастью, имя Эйприл пока не всплыло, но ведь остальное жене откуда-то известно. Генри подозревает, что ей как бы случайно проговорилась Кэти, однако та все отрицает. После Испании офицер по связям с семьей уже не проводит с ними так много времени. Заходит только выпить кофе и перекинуться парой фраз. Наверное, ей неловко из-за расследования, которое в итоге обернулось полным провалом. Захват заложницы оказался фикцией. Девушка-блондинка на самом деле новая подружка Карла, и они устроили этот спектакль, чтобы потребовать у переговорщиков машину и сбежать. Придумывали на ходу, когда полиция пришла за Карлом по звонку соседки.
Баллардам сказали только, что у Карла, скорее всего, есть алиби на ночь, когда пропала Анна. Энтони тоже объявился – он работает на стройплощадке вместе с Карлом. Оба сейчас под арестом, и оба заявляют, что непричастны к исчезновению Анны. Якобы они в ту ночь очень быстро потеряли к девочкам всякий интерес и понятия не имеют, что с ними произошло. После клуба парни, как и планировали, поехали с друзьями на вечеринку. Свидетельские показания и видео с камер подтверждают их версию. На сегодняшний день полиция Лондона не обнаружила в ней противоречий, которые указывали бы на связь с делом Анны Баллард.
По словам задержанных, они сбежали на следующее утро только из страха, что дело повесят на них и придется снова отбывать срок. Друзья достали им поддельные паспорта и помогли перебраться во Францию. Криминалисты тщательно обследуют квартиру, где проходила вечеринка. Полиция с пристрастием допрашивает свидетелей. Пока все чисто. Девушка Карла – неудавшаяся заложница – тоже англичанка, работает официанткой в местном баре, где они и познакомились полгода назад.
Полиция заверила Баллардов, что Карл и Энтони отправятся обратно в тюрьму – за нарушение условий досрочного освобождения и захват заложника, пусть и ненастоящий. А как же Анна? Похоже, полиция намерена исключить этих двоих из списка подозреваемых. Других зацепок у следствия нет. Инспектор вернулся в Лондон – ему явно не терпелось заняться серийным убийцей.
И что теперь?
Вот он – самый большой страх Генри. Они никогда не найдут Анну, никогда не узнают, что произошло. Так и будут жить в неведении. Этот же страх он видит в глазах старшей дочери и жены.
Новая неизвестность настолько мучительна, что Барбара в конце концов согласилась на антидепрессанты. Правда, они вызывают резкие перепады настроения. По словам Дженни, Барбара принимает их нерегулярно, что плохо сказывается на ее психике. То она ходит тихая и подавленная, с потухшим взглядом, то носится по всему дому, маниакально наводя чистоту, и поднимает крик всякий раз, когда Генри пытается ее образумить.
– Тебе нужно еще раз сходить к врачу, Барбара.
– Мои дела тебя больше не касаются, Генри.
Ее слова вызывают внутри щемящее чувство. Не просто вины, а глубокой, всепоглощающей печали.
– Я по-прежнему люблю тебя, Барбара.
Причем он не врет. Вот бы повернуть время вспять и не превращаться в того Генри – раздражительного, вечно недовольного жизнью. Он, видите ли, хотел быть фермером, а не управляющим в кемпинге.
– Повезло мне, что тут скажешь.
– Я буду бороться за нашу семью, Барбара. Мы должны думать о Дженни.
– Какую семью, Генри, о чем ты? – со злостью бросает ему жена. – Если ты вдруг не заметил, мы больше не семья. Анна пропала, и я уже не знаю, увидим ли мы ее снова. А что касается Дженни, Тим и Пол заботятся о ней больше, чем ты.
– Так нечестно.
– Нечестно? Я скажу тебе, что нечестно. То, что у тебя не хватает духу или совести признаться мне, с кем ты был, когда пропала наша дочь.
Сэмми стоит рядом, потупив глаза, поджав хвост, и Генри ощущает исходящее от пса напряжение.
– Сделай одолжение, убирайся. И прихвати свою собаку.
