Подпольная организация большевиков во главе с С.М.Кировым, который укрылся в Даргавсе, готовила восстание против деникинцев. Трагические страницы истории гражданской войны эхом отзываются в сердцах сегодняшнего поколения. Не надо забывать, что более трех тысяч осетин служили верой и правдой царю в ранге офицеров, и многие из них, так и не приняв революцию, эмигрировали за рубеж. В каждой семье бережно хранят память о деде или прадеде — революционере или белом офицере, участнике гражданской войны, историю, которая передается от отца к сыну. Много осетинской крови было пролито, о бесчинствах деникинцев на земле Осетии написаны книги. В белогвардейских застенках погибло немало представителей нашего народа.
Но что интересно, под натиском Первой конной армии Буденного при спешном отступлении в сторону Царицына штаб армии Деникина не успел вывезти или уничтожить архивы своей жандармерии и контрразведки из г. Пятигорска, в котором квартировал. Архивы остались и по сегодняшний день находятся в этом маленьком городе Ставропольского края. Не тронули их и фашистские захватчики, думаю, им просто была неинтересна вчерашняя история Советского Союза. Они предполагали заново переписать историю, где не было места ни славянам, ни местному населению республик, населявшим Кавказ. Многие семьи воспользовались архивами после войны, пытаясь выяснить судьбу своих родных. Нашел в них ответ на мучавший его вопрос и мой отец Геогий Илаев, сын революционера-кермениста из Ардона Дадока Илаева.
А история такова. Проникшись идеями революции, с присущим молодости максимализмом двадцатиоднолетний Дадок Илаев и его друзья, влившись в ряды керменистов (коммунистов), принялись строить новое общество. Тесно сотрудничали с С.М.Кировым, выполняли его задания. Немало дерзких дел за ними числилось, и они были как кость в горле деникинцам. Сергей Миронович Киров весной 1919 года поручил Дадоку Илаеву и Василию (Бази) Тлатову отправиться в Пятигорск и разведать обстановку. Молодые люди прибыли туда под видом торговцев араки. Собрав разведданные, решили посидеть в ресторане (сейчас это проспект Кирова, 30, здание института курортологии). Произошла роковая случайность — через окно заведения их увидел и опознал подполковник Икаев Александр Васильевич, начальник отдела контрразведки, тоже уроженец Ардона. Тут же вызвал наряд жандармов, и их схватили. На допросе, брызгая слюной, Икаев кричал, что хорошо знает их дела, и перечислил: «В Дарг-Кохе вы напали на наш обоз и разграбили его, в Алагире напали на арсенал, попытались его захватить» и т. д. Всего этого хватило для того, чтобы вынести приговор: «Расстрелять!» Почему-то под покровом ночи керменистов вывели к оврагу. У Дадока был перочинный ножик, и ему удалось обрезать веревки на руках. Он попытался передать нож Бази и предложил бежать, но Тлатов ответил: «Мæ бон нæу, мæ зæрдæ басыгъд»— «Не могу, у меня перегорело сердце». Вероятно, это был инфаркт, как бы сейчас сказали. На краю оврага за секунду до команды «Пли!» и выстрелов Дадок скатился вниз и побежал. Последние слова Бази Тлатова, которые он услышал: «О, Дадок, амардтой мæ!» — «О, Дадок, меня убили».
Расстрельной команде все же удалось ранить Дадока. Он бежал долго, превозмогая боль, и набрел на казачью станицу. Выбрав самую бедную хату, постучался. Хозяину дома объяснил, что он осетин, ранен, и пообещал подарить маузер, если тот доставит его во Владикавказ. Казак согласился, и они двинулись в путь. К тому времени за ним снарядили погоню. По следам крови вычислили дом. Жена казака, на вопрос, где муж, рассказала все как было. Километров пятнадцать успел уйти Илаев от преследователей, но был вторично схвачен. Трибунал вынес вердикт: «Повесить!» Сообщили в Ардон. Через три дня в Пятигорск добралась мать Дадока, в девичестве Лушка Фардзинова. Убитая горем женщина сняла платок и бросила его под ноги подполковника Икаева, стоя на коленях, умоляла помиловать сына, но ее мольбам не вняли. Так трагически оборвалась земная жизнь этого бесстрашного, верного идеалам революции молодого человека, двадцати одного года от роду.
Единственный сын Дадока Георгий Илаев появился на свет в 1919 году после его гибели. В 1949 году Георгий, будучи помощником судьи в г. Алагире, по крупицам собиравший сведения о короткой жизни отца, отправился в Пятигорск, чтобы выяснить, при каких обстоятельствах он погиб. В архиве деникинцев нашел протокол допроса, проливший свет на историю ареста и последующей казни Дадока Илаева и Бази Тлатова. Ниже привожу полный текст протокола: «14 апреля 1919 г. в г. Пятигорск по распоряжению начальника контрреволюционного отдела при штабе главнокомандующего и командующего войсками Тереко-Дагестанского края, я, поручик Маршан, производил допрос нижепоименованных в качестве свидетелей в порядке ст. Военного Положения от военного положения, причем опрашиваемый показал:
