— Забываешься, amiga. Приказывать мне вздумала?
— Да, приказывать. Все просьбы ты же все равно мимо ушей пропускаешь… — процедила я, с вызовом смотря в его безумные глаза.
— Потушить, значит? Хорошо. Как моя принцесса пожелает… — вдруг улыбнулся пират, и я резко почувствовала, как что-то горячее впивается в мою руку, в том месте, где было нарисовано татау.
Громко вскрикнув, я отступила на шаг, но главарь пиратов не дал мне так просто отделаться — он схватил мою руку и настойчиво удерживал, пока полностью не дотушил сигарету. Боковым зрением я заметила, как подорвался с места Арэс, но Бен резко остановил его, положив руку ему на грудь, и одними губами прошептал: «Не нужно». Арэс замер в нерешительности, когда Монтенегро отбросил мою руку, на которой теперь был уродливый ожог. Я перевела ненавистный взгляд на лицо пирата, чье выражение лица было аналогичным.
— Выйдите… — тяжело дыша, процедил Ваас. — ВЫШЛИ ОБА! — рявкнул он, не сводя с меня глаз.
Бенжамин и глазом не моргнул, а вот Арэс, которого мужчина чуть ли не выталкивал из комнаты, несколько раз взволнованно обернулся…
Стоило двери закрыться, как Монтенегро схватил меня за горло, припечатывая к стене. Я вцепилась в его пальцы, чувствуя, как воздух быстро кончается.
— Хочешь, чтобы я был злым, perra?! Боли хочешь?! Я обеспечу тебе ее, Mary! Ты будешь страдать, потому что убить тебя будет слишком легко! Твоя жизнь потеряет всякий смысл! Ты будешь молить меня не то, что отпустить тебя, а поскорее отправить на тот свет! Пустить пулю в лоб! Вот, о чем ты будешь мечтать, hermana, — о том, как умереть быстро и без боли. Но поверь, сука, ты даже этого не получишь! Я превращу твою жизнь в ад, окей?! — чувствую, как темнеет в глазах. — Я твой персональный ад, amigo! И ты всегда будешь со мной! Мы будем сгорать вместе, querida Mary*!
Рука с моей шеи исчезла, резко давая свободный путь для воздуха в легкие. Сознание постепенно возвращалось в реальность. Я долго откашливалась, переваривая все сказанное пиратом.
Эмоции, накопившиеся за эту чертову ночь и теперь, вылились наружу. Мне просто сорвало крышу…
— Ты причинил мне боль! Доволен?! Тогда ответь мне, в чем я виновата блять, Ваас?! В чем? В том, что твои люди привезли меня на этот остров?! Или в том, что я связалась с ракъят? Ты издеваешься блять?! Что мне оставалось?! Хоть раз в жизни поставь себя на чье-то место, эгоист ты хуев! Я одна! Одна среди ебнутых на голову убийц и наркоманов! И я не гребаный Рэмбо, а самая обычная девушка. Да — сука! Да — беспомощная! Да — продажная! Или как ты там меня еще называл? Насрать. Но даже мне, Ваас, мне, такой крысе, гребаная совесть не позволила съебаться с твоего чертового острова и бросить друзей! И я нашла поддержку, Ваас! Не у тебя блять, а у ракъят! Смирись с этим, ублюдок ты больной! А если ты так бесишься от того факта, что я ни во что тебя не ставлю, то продолжай беситься, Ваас! Потому что ничто не сможет изменить мое отвращение к тебе, ясно?! Ничто! Я блять всем сердцем ненавижу тебя! Ненави…
Мою речь грубо прервали. Молча выслушивая это, Ваас вдруг впился в мои губы, больно притянув меня за нижнюю челюсть. Поцеловал блять. Поцеловал на том же, мать его месте, где всего несколько минут назад Арэс собирался сделать то же самое. Я уперлась руками в грудь пирата, в попытке оттолкнуть, но он был непреклонен. Когда мужчина оторвался от моих губ, его рука легла на мою талию, все так же не давая отстраниться.
— Не обольщайся, — улыбнулся Монтенегро. — Просто хотел заткнуть тебя. Заебала горланить.
— Это ты не обольщайся, — язвительно бросила я и оттолкнула хрипло посмеивающегося мужчину.
***
Вечером Монтенегро снова потащил меня в бар, как когда-то «в старые-добрые». Вот только в тот раз ничем хорошим это не закончилось: сначала он напился, потом решил поставить мое тело в качестве ставки в покере со своими бухими друзьями, затем из-за меня началась массовая драка, в результате чего был разгромлен весь бар, и вишенкой на торте стало мое жестокое избиение Ваасом…
Однако все шло, на удивление, еще более-менее. И хотя главарь пиратов все-таки продолжал удерживать меня возле себя, как личную зверушку, в этот раз он хотя бы не доебывался до меня. Весь вечер мы провели на диванах в клубе одной известной нам ранее белобрысой персоны. На удивление, Ваас не бросил меня на попечение Арэса и Бена, устроившихся рядом, и не отправился к Крис, как он обычно это делал. Весь вечер я молча провела среди его шумной компашки таких же здоровенных амбалов, поднимающих новые тосты чуть ли не каждые десять минут. А вот Ваас был трезв. Хотя бы это радовало…
