— Дело не только в этом, Доминик. На днях я понял, что это стало моей привычкой. То, что я делал. Это то, чем я занимался годами, пытаясь обменять секс на любовь. Это то, что я делал с Джонасом, и с парнем, который был до него, и с парнем, который был до него. И, похоже, я не усвоил урок. Я подумал, что если смогу заставить тебя желать меня, может быть, в конце концов, ты тоже полюбишь меня.
Он улыбнулся мне такой милой, нежной улыбкой, что у меня защемило сердце. Он перегнулся через кровать и взял меня за руку.
— Я действительно люблю тебя. Я всегда любил тебя. Для этого тебе не нужно было заниматься со мной сексом.
К моему горлу подкатил комок, но я не расплакался.
— Я должен был быть довольным тем, что ты был готов дать. Мне не следовало так сильно настаивать на большем.
— Возможно. Но если бы ты этого не сделал, нас бы здесь не было.
Я заколебался.
— А где именно «здесь»?
— Вместе. Так или иначе.
Теперь он снова собирался начать давать обещания, а я этого не хотел. Это означало бы, что позже он их нарушит.
— Дом...
— Нет, — сказал он, поднимая руку, чтобы остановить меня, точно так же, как я сделал это с ним за мгновение до этого. — Моя очередь. — Он глубоко вздохнул. — Мне известно авторитетное мнение, что я был идиотом.
На этот раз я рассмеялся.
— О, правда? Я полагаю, это авторитетное мнение тринадцатилетней девочки с ярко-голубыми волосами?
— Оно самое. — Он повернулся и протянул руку, чтобы взять с прикроватного столика конверт из плотной бумаги. Он протянул его мне. — У меня есть для тебя подарок. Не уверен, что сейчас подходящее время. Не знаю, будет ли тебе сейчас до этого дело. Но я все равно дарю это тебе.
Я медленно протянул руку и взял конверт. Это показалось мне зловещим.
— Что это?
— Открой и посмотри.
Я вытащил содержимое и просмотрел первую страницу, широко раскрыв глаза от удивления. Я посмотрел в его ожидающее лицо.
— Это документы о разводе.
— Давно пора, — сказал он. — Мы оформили их давным-давно, но не было никаких причин подавать сразу. А Елена... Ну, она католичка и боялась, что ее родители взбесятся. Но этот корабль давно отплыл. На данный момент нет причин откладывать это.
Моя рука задрожала так сильно, что бумаги зашелестели.
— Наоми знает?
— Знает. Все это время я говорил себе, что защищаю ее, но она недвусмысленно заверила меня, что мне не нужно защищать ее ни от чего. — Он задумчиво склонил голову набок и вполголоса добавил: — Хотя, по-видимому, мне действительно нужно научиться блокировать 90 процентов Интернета.
Я отложил бумаги в сторону и сжал трясущиеся руки, мои мысли путались. Он рассказал Наоми. Он оформлял развод.
— А твоя семья? — Спросил я, мой голос дрожал так же, как и мои руки.
— Некоторые из них знают. Остальные подозревают. Пришло время мне перестать это отрицать и рассказать им правду.
Не я ли стал причиной этой внезапной перемены в его настроении? Не слишком ли сильно я давил на него?
— Дом, ты не должен…
— Должен. — Он взял меня за руку, придвигаясь ближе. Он посмотрел мне в глаза. — Самое странное, что я больше не боюсь. Я боялся много лет, но не сейчас. Да, мой отец может взбеситься. Он может отказаться передать мне в наследство половину гаража. Возможно, он даже выгонит меня окончательно, и мне придется искать новую работу, но...
— Дом, нет! — в ужасе воскликнул я. — Я не могу просить тебя об этом. Я не могу просить тебя рисковать своими средствами к существованию.
— Тебе и не нужно. И дело в том, что даже если случится самое худшее, мне все равно.
— Конечно, тебе не все равно!
— Нет. Не совсем. Больше нет. Что бы ни случилось, я справлюсь с этим. Важно то, что у меня есть благословение Наоми. Кроме того, единственное, что меня волнует, это возможность быть с тобой.
Теперь я действительно боролся со слезами.
— Ты уверен? Потому что ты уже давал подобные обещания раньше. — И, видит Бог, я слышал подобные обещания не только от него.
— Ты имеешь полное право сомневаться во мне. Но... — Он придвинулся еще ближе. Коснулся моей щеки. — Я хочу получить шанс все исправить, Ламар. На этот раз я хочу сделать все правильно. Скажи мне, что мы попытаемся.
Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова, дрожа, когда его рука скользнула от моей щеки к затылку. Он притянул меня к себе. Он поцеловал меня в уголок рта. В щеку. Его губы коснулись моего уха, и я вздрогнул.
— Скажи «да», — прошептал он.
Я снова кивнул, у меня перехватило горло.
— Да.
Другая его рука скользнула вверх по моей руке, вниз по обнаженной спине, заставляя меня с болью осознать, где именно мы находимся и как мало на каждом из нас надето.
— Но, — пробормотал я, — а как же Наоми?
— Мы будем вести себя тихо.
Я снова вздрогнул, когда прикосновение его губ к моему уху превратилось в легкое покусывание. Он перевел взгляд на мою шею. Я положил руки ему на грудь. Впервые с тех пор, как я вернулся в Коду, он, казалось, был готов позволить случиться тому, что происходит между нами. Неужели это происходит на самом деле? Я надеялся, что он не устроит еще одно препятствие на нашем пути.
— Одежда останется? — Спросил я, затаив дыхание.
Он усмехнулся.
