Он вышвырнул меня прочь из кабинета на глазах изумленной секретарши и какого-то мужчины, видимо, клиента фирмы. Я не удержалась и приземлилась прямо на пол. Сидела, не чувствуя ни рук, ни ног, ни боли и только смотрела на мужа, хлопая ресницами.
– Алина, не нужно пускать ко мне никого без разрешения, – процедил муж и, указав посетителю на свой кабинет, скрылся в его недрах вместе с ним.
– Элина Александровна, господи! – выдохнула секретарша, помогая мне встать.
Я могла биться в двери кабинета, кричать, что есть сил, вызвать полицию… Заявить о похищении ребенка. Но тот шок, в котором я пребывала, заставил меня сделать единственное, что могло хоть отчасти сохранить мое здравомыслие.
Уйти.
– Элечка, да что же это творится? – возмутилась свекровь. – Мы таким Дениса не воспитывали! Что он вообще себе позволяет? Жорик, скажи уже хоть что-то!
Тот самый совет, который папа собирался созвать еще утром, чтобы мне помочь, состоялся. Только касался он теперь не прогулок с Владиком и возможности для меня выспаться, а возвращения моего ребенка. И клянусь, сейчас я держалась из последних сил…
– Что тут скажешь? Вызвать полицию мы можем. Эля выступит, как мать, у которой похитили ребенка, только Денис предоставит доказательства, что Владик с отцом. Место жительства-то с кем-то из родителей внучка не определено!
– Но он здесь прописан! – с нажимом сказала я. – И хоть квартира принадлежит Дэну, здесь и должен жить ребенок! У нас врачи, у нас скоро сеанс массажа…
Я растерла лицо ладонями и вдруг не удержалась и стала реветь. Мама тут же обняла меня за плечи. Суть ведь была не в том, что мы сейчас поднимем на уши адвокатов, полицию и группы быстрого реагирования (которые вряд ли поедут, ведь состава преступления нет). Дело в ином – здесь и сейчас я вообще не знаю, что происходит с моим малышом!
– Ну, милая, не плачь! Я уверена, что Денис ничего плохого Владику никогда не сделает… Если нанял няню – та присмотрит за ним. Представь, что тебе нужно было срочно уехать по работе, вот ты и отдала ребенка такой Мэри Поппинс, – попыталась поддержать меня свекровь, отчего я стала плакать пуще прежнего.
Это до родов я могла представить себе, что передаю сына кому-то, кто будет с ним возиться, пока я занята, но когда Влад родился, все изменилось. Максимум пару часов, да и то с бабулями-дедулями или отцом. И вот, во что это вылилось…
– Все, решено. Вызываю полицию. Напишешь заявление на мужа, – решил папа.
Мы со свекрами переглянулись. Анна Юрьевна нахмурилась, но говорить ничего не стала. А я уцепилась хоть за какой-то возможный просвет в этом всем. Пусть приезжают сотрудники правоохранительных органов – пусть мне поможет хоть кто-то!
Рассказывая прибывшему наряду полиции свою историю, я чувствовала себя глупо. Лгать о том, что Денис, например, просто забрал ребенка и уехал, я не стала – у Колесникова действительно имелось в наличии видео из офиса. А слова мои, которые я говорила майору Мыткину, казались мне совершенно идиотскими. Выглядел наш диалог примерно так:
– Вы сами отдали отцу ребенка, чтобы у вас была возможность отдохнуть. Так?
– Да.
– Сейчас ребенок находится с его отцом?
– Возможно, что с ним, возможно, с няней.
– Няню нанял папа малыша, чтобы она с ним сидела, пока вы отдыхаете?
– Нет! Мне уже не нужно отдыхать! Я хочу, чтобы мне вернули сына!
– Но вы его отдали сами, чтобы у вас была возможность поспать?
– Да!
Когда эта беседа пошла по десятому кругу, я начала окончательно сходить с ума. Показалось, что пока я спала (черт бы побрал этот сон!), Колесников подсуетился и теперь ко мне будут ездить на разговоры вот такие вот товарищи, которые улыбаются в лицо, а сами думают – ну она и дура!
– Ладно, заявление мы у вас приняли. В отдел вашего мужа вызовем, – сказал Мыткин. – Хотя, я состава преступления не вижу. Если так каждая мать будет наряд вызывать, когда дети у родного отца находятся – преступления настоящие некогда раскрывать будет.
Он надел фуражку и, положив бумаги в папку, которую принес с собой, удалился.
И в этот момент я ощутила себя совершенно беззащитной.
Свекры уехали, наказав мне сразу звонить им, если вдруг что-то выяснится. Отец Дениса пообещал съездить к сыну в офис и с ним поговорить. Анна Юрьевна мужа поддержала, но я очень сомневалась в том, что Колесников, упершийся рогом, станет слушать родителей.
А мои точно не сдержатся и уже у Дэна будет повод написать заявление, которое, как я была уверена, станут рассматривать более придирчиво.
– Доча, ты поешь… ну совсем себя мыслями загнала. Да, Денис поступил ужасно, но и ты себя побереги. И помни, что даже если придется разводиться и ждать суда, то все равно тебе Владика присудят! Это как пить дать!
Мама готовила на кухне, увещевая меня хоть чуток подкрепиться, а я металась по квартире, хватая вещички сына, и сердце мое рвалось к моему мальчику. Как он там без грудного вскармливания? Что там за няня рядом?
Когда же пришлось сцеживаться, потому что грудь налилась так сильно, что даже стала болеть, я снова стала реветь.