– Сходи за молокоотсосом, пожалуйста, – попросила я мамулю, когда вдоволь наплакалась в ванной от того, что пришлось сцедить в раковину внушительный запас молока.
Просто не сообразила со всеми этими перипетиями, что надо сохранить такой ценный продукт, ведь нам с Владом потом придется налаживать весь процесс кормления снова.
– Точно, это ты здорово придумала! – воодушевилась мама и, быстро собравшись, отправилась в магазин.
А я осталась одна. С тысячей тревог и вещичками Владика, которые все попадались и попадались мне на глаза…
Через десять минут, когда в дверь раздался протяжный звонок, я помчалась открывать, искренне надеясь, что это хоть какие-то известия о Владике. А может и вовсе муж, что не смог воспользоваться ключами, потому что у него были заняты руки.
Когда же распахнула дверь, глазам моим предстала незнакомая девушка. Красивая, хрупкая, со светлыми волосами и накрашенными ярко-алым губами. Она облизнула их и тут же, прямо с места в карьер, заявила:
– Я сплю с твоим мужем.
Это было так неожиданно и так… ужасно, что я застыла немой статуей, которая, наверно, со стороны выглядела нелепее некуда. Рот приоткрыт, а глаза – как два блюдца.
– Я сплю с твоим мужем. Уже два месяца, – продолжила она. – И у меня есть предложение. Ты отступаешь, оставив мне его и вашего ребенка, а я уговорю Дениса подарить тебе эту квартиру.
Мой слух зацепился исключительно за два слова. «Вашего ребенка». Так вот что это за няня такая… профессиональная…
– Он говорил, что ты без гроша в кармане за него замуж выскочила. А сейчас даже потрахаться с ним нормально не можешь после родов. А потом и вовсе притащила Владюшу… Кстати, чудесный малыш – спит, ест, никаких с ним хлопот…
Она не успела договорить, когда я ринулась к ней и, схватив за плечи, вжала спиной в стену. Алый рот любовницы Дениса приоткрылся, пока я шипела ей в лицо:
– Что ты сказала? Что-о-о?
Пришла в себя наглая девица быстро. Она скинула с себя мои руки и отпихнула меня от себя.
– А ты с первого раза не слышишь? – хмыкнула надменно.
На лице, что стало ненавистным во мгновение ока, расцвела ледяная усмешка. Шлюха Колесникова осмотрела квартиру, будто прикидывала в уме, стоит ли она ее любопытства, после чего повторила:
– Денис принес Владика к нам домой. Сказал, что ты притащила его и бросила ему как игрушку. И что у нас с ним все получится, если я буду не только его любовницей, но и матерью вашего сына.
Пристальный взгляд снизу-вверх прошелся по всей моей фигуре. Не такой роскошной, как у нее, отчего я сразу почувствовала себя дискомфортно.
– Это бред! Мама Влада – я. И последнее, что сделаю – откажусь от сына.
Я так растерялась, что теперь, когда буквально оправдывалась перед этой крашеной сучкой, мне было стыдно еще и за это. Но я не могла осознать всю глубину предательства мужа… Он не только не смирился с тем, что после тяжелых родов я не оправилась и не давала ему секса, но еще и по щелчку пальцев воспользовался моей усталостью и переиграл все в свою пользу.
Оставил меня за бортом, не только заведя шлюху, но и придумав целую отдельную жизнь без меня, но с моим сыном…
– Все, пошла вон отсюда, шалава! – завопила я, немного придя в себя и вспомнив про остатки растоптанной Колесниковым гордости. – Вон!
Я схватила эту дрянь за плечо и выпихнула в раскрытую дверь, где она столкнулась с мамой, которая как раз возвращалась из магазина.
– Дура! – выкрикнула любовница мужа. – Сама подумай, где ты, а где Денис? Соглашайся на хату, пока не осталась без трусов!
Она умчалась, сопровождаемая нашими взглядами.
– Кто это? – ужаснулась мама.
Зашла в квартиру, плотно закрыла за собой дверь. Посмотрела на меня с таким недоумением, которое лишь отчасти отражало то, что ощущала я.
– Это… няня Владика, – ответила бесцветным голосом. – И по совместительству любовница Дениса.
Мама охнула, молокоотсос в коробке упал на пол, приземлившись на керамогранит с глухим стуком. Что-то жалобно звякнуло, как будто мое сердце, что было сделано из хрусталя и только что разбилось.
У Дэна другая… Он спал с другой два месяца, пока я страдала от бессонницы и сталкивалась с тем, что убивало меня физически. И винил во всем меня, ведь это именно я не смогла с ним лечь в постель, памятуя о тяжелых родах.
– Это… какая-то ерунда! – заявила мама с жаром.
Подняла с пола коробку, проследовала за мной на кухню, куда я отправилась, чтобы вытащить простую записную книжку. Был у нас и такой девайс, куда мы с Колесниковым вносили номера телефонов, что называется, по-старинке.
– Это не ерунда, мама. Все кончено. Мне нужно только вернуть сына и на этом все! – проговорила, находя то, что искала.
А именно номер старинного приятеля Дениса, который уже приличное время назад уехал в другую страну, но у которого имелись очень обширные связи.
Макс был в меня влюблен, о чем признался мне однажды, когда у нас с Колесниковым еще все зашло не слишком серьезно. Но я, разумеется, ответила ему отказом.
– Доченька, что же это творится! – всплеснула мама руками. – Как же он мог, – запричитала она, но я ее уже не слушала.
Звонила человеку, который мог мне помочь.