— Кто здесь? – спрашиваю, напрягаясь. Гребаная темнота раздражает настолько, что хочется кричать. Хватаюсь за ручки плетенного кресла и поддаюсь вперед, на хруст, который только что раздался, но от неожиданности вздрагиваю, почувствовав, как мои колени накрывает сползший плед. А потом кто-то касается моей руки. — Ты замерз… — произносит женский, я бы даже сказал девичий, голос. – У тебя холодные руки. Этот голос мне незнаком, но я, словно под гипнозом, произношу самую идиотскую хрень: — М-мама? Мне кажется, что перед аварией я видел ее. И этот образ последнее, что попалось в мои еще видящие глаза. Звонкий смех разрезает ночной воздух. Красивый. — У меня еще нет детей… Но мы с тобой, красавчик, можем это исправить в любую минуту…
Кирилл
« Не успею прилететь, прости… Отмажь меня перед своими, ок»
Отвожу взгляд от экрана смартфона и устанавливаю розовую крышу на кукольный домик.
Вот твою мать просто…
Что я делаю не так?
— Ты самаешь его… — вопит Даринка, увидев, с каким усердием я давлю на пластиковую деталь. Схватив мою руку, тянет ее на себя, призывая прекратить разрушение. А мне кажется, что сейчас я не домик ломаю, а свою жизнь.
Нервы ни к черту.
Яська уже третий год парит мозги так, что от моего терпения еще полгода назад остались одни угли.
Ей важна карьера. До тридцати она замуж не собирается. А мне семья нужна и дети. Я у Агачевых прописался уже, все слюни на их потомстве оставил. Мне скоро тридцать, я привык жить в большой семье и хочу такую же…
Когда познакомился с Ярославой думал, что у нас как у мамы с папой будет.
Она мне даже показалась чем-то похожей на мою маму, и как выяснилась она похожа, но только на другую. На ту, которая меня родила…
Яське так же необходима красота и признание. Она любит, когда ее узнают на улице и ненавидит, если ее не приглашают на селебрити — тусовки.
Я слишком долго варился с ней в этой каше.
За девять лет отношений мы расставались три раза.
Три. Гребанных. Раза.
И ей не хватило нашего почти десятилетия, для того что бы понять ее я человек или нет.
— Надо что-то сделать с этой кислой миной, брат… — качает головой Тим, перехватывая мою «работу» и исправляя все косяки.
На улице уже начинает темнеть. Мы всей семьей осели в беседке. Погода по-майски теплая, не смотря на то, что на календаре еще середина апреля. Завтра Даринке три года. На день рождения дочери ребята прилетели из Сочи к нам, в Москву.
Распланировано все до мелочей.
Янка с мамой три месяца готовили программу, а моя женщина как всегда не может приехать.
— Набухаться надо — цежу сквозь зубы, проводя раскрытой ладонью по лицу.
Устал… Устал настолько, что хочется бросить все к херам и начать сначала.
Родители мои тоже не идиоты! Все видят! Если сейчас не исправлю, то созидать больше точно не получится-пойдет разрушение.
— Я тут узнала, что моему мужу больше всего подходит ваша клановская татуировка — деловито сообщает сестра шинкуя огурцы. –Оказывается «агач» с татарского переводится, как дерево. – взмахивает ножом, словно волшебной палочкой.
Мы все переглядываемся и я уже вижу, как у мамы с папой ползет на лица усмешка.
— Так ты у нас деревянная выходит? – шутит папа нанизывая мясо на шампур.
Ох уж эти семейные шутки… У нас бывает весело и я бы даже подхватил волну, если б мне не было так тошно.
— А что, разве нет? – врывается в разговор мама, отбирая у Янки нож. – особенно голова. Мы греческий салат делаем, алё… А ты, как на окрошку шинкуешь…
Янка цокнув закатывает глаза.
— Значит сама, госпожа начальница…
Отвернувшись, закрываю свое восприятие от дальнейшей перепалки.
Как мне сказать, о том, что моей невесте по хер на мою семью? Яси не было на дне рождении мамы, на юбилее моего отца, на выписке всех, наших детей. На крещениях и простых семейных посиделках.
Она словно в свободном плаванье…
Но самое, блядь херовое, что она уже дважды отмела мое предложение руки и сердца.
Когда мы делали перерыв в отношениях у меня конечно же были другие телки, но всегда… Всегда я думал о Яське.
Врезалась в самое сердце, коза такая!
— Я ненадолго в офис сгоняю. Забрать кое-что надо, поработать сегодня хочу – подмигиваю семье и проверив ключи и телефон встаю со стула.
На ходу бросаю Агачеву сочувственный взгляд.
Прости, Тимоха… Сегодня со своими детьми как-то сам.
Если задержусь здесь хоть на мгновение меня попросту раскусят. И первой это сделает мама.
Она уже несколько раз порывалась начать разговор о наших с Яськой отношениях. Но я не готов признаваться даже самому себе о том, что в нашей с Ярославой жизни все летит в задницу. А озвучивать вслух своей семье-тем более.
— Не задерживайся – размахивая дым над мясом папа впивается в меня изучающим взглядом — скоро будем садиться за стол.
— Да понял, я мигом — дружелюбно улыбнувшись смотрю на часы.
Почти восемь. Мы сегодня припозднились с застольем. Папу долго ждали с работы.
Сажусь в машину и завожу мотор.
Куда я поеду еще не решил.
Мне нужно побыть одному. Хотя бы сорок минут.
Мне просто необходимо это время.
Отъезжаю от дома и еду не зная куда…
В город врываться не хочется, потому что зависнуть в пробке в такое время, как не фиг делать.
Мы живем в пределах МКАД и в повседневной жизни это огромный плюс, но сейчас мне хочется убраться подальше…
Не зная куда себя деть, кружу по поселку, затем бросив машину захожу в наш парк.
Нам повезло, что папе однажды удалось приобрести дом в Серебряном бору.
Парк здесь крутой. Обычно мама с малышней в этом парке надолго зависает.
Вдыхаю прохладный воздух понимая, что родители наверное уже перебрались в дом.
Немного зависаю смотря на небо, на котором уже вылупились звезды.
Яська противная! Все нервы мне уже измотала!
Вот какого хера ей надо, а?
С сожалением понимаю, что слишком рано бросил курить!
