Наивно пытаясь спасти ничего не подозревающих клюдгеротов, вечно великодушный Альфберт закричал: «О друзья, молю, послушайте! Урожай ваших строк ПМ обманчив! Глупое предубеждение заставило вас подумать, что они питательны, но правда в другом. Если расшифровать эти сообщения, строки делают такие мучительно ложные утверждения о целых числах, что ни один – повторяю, ни один из вас! – не смог бы их проглотить». Но предупреждение запоздало, потому что строки ПМ из Вёёв уже были проглочены целиком решительно предубежденными клюдгеротами.
И вскоре то близко, то далеко раздались ужасные стоны; чувствительный Альфберт прикрыл глаза, чтобы не видеть жуткого происшествия. Когда он наконец осмелился посмотреть, его взору предстало печальное зрелище: везде, куда ни падал его взгляд, лежали безжизненные оболочки клюдгеротов, которые только что кутили напропалую. «Если бы только они меня послушали!» – с грустью пробормотал добросердечный Альфберт, задумчиво почесывая свою великолепную белую голову. С этими словами он покатился назад к своему необычному оранжевому космическому кораблю на Северный пёёлюс, в последний раз посмотрел на унылый, усыпанный клюдгеротами пейзаж Аустрания, и, наконец нажав маленькую кнопку «Старт» на отделанной под кожу панели корабля, устремился в неизвестность.
Тут Альфберт, потерявший сознание от ужаса, когда пирующие начали свои ритуальные гуляния, пришел в себя. Сперва он услышал раздающиеся повсюду возбужденные вопли, а затем, когда осмелился посмотреть, его взору предстало поразительное зрелище: везде, куда ни падал его взгляд, массы клюдгеротов с однозначным восторгом пялились на что-то движущееся, на что-то над его белой головой. Он повернулся посмотреть, что это могло быть, и как раз успел поймать промелькнувший узкий объект, который издавал странный высокий шипящий звук, стремительно падая на…
Приношу свои извинения покойному Амброзу Бирсу за это довольно бледное подражание сюжету его виртуозного рассказа «Случай на мосту через Совиный ручей», но у меня были благие намерения. Суть и смысл моей довольно небрежной аллегории в том, чтобы перевернуть с ног на голову классическую трагикомедию, в которой снимались Альфред Норт Уайтхед, Бертран Рассел (по совместительству пришелец Альфберт) и Курт Гёдель (инопланетяне клюдгероты). Я положил в основу характеров диковинных персонажей, которые не могут представить себе какое-либо теоретико-числовое значение в строках ПМ, но тем не менее видят эти строки как осмысленные послания – только видят в них исключительно высокоуровневое гёделевское значение. Это диаметрально противоположно тому, что можно простодушно ожидать, поскольку нотация ПМ была изобретена именно для того, чтобы записывать утверждения о числах и их свойствах, а точно
