Как насчет футбольного мяча, который мчится вниз по длинной и узкой придорожной канаве с поперечным сечением U-образной формы? Насколько он целеустремлен? Ускоряясь, этот мяч сперва закатится на один бортик канавы, затем скатится в центр, пересечет его и закатится на другой бортик, затем снова вниз и так далее, постепенно сменяя синусоидальную траекторию, колеблющуюся около центра канавы, на прямой путь по ее дну. Есть ли тут «обратная связь»? «Ищет» ли мяч середину канавы? «Хочет» ли он катиться по дну? Как показывает этот и предыдущий пример – про мяч, который катится с холма, – наличие или отсутствие обратной связи, целей и желаний вовсе не черно-белая история – тут есть о чем поспорить.
<p>Скользкие склоны телеологии</p>Когда мы переключаемся на системы с более хитрой обратной связью и менее явными механизмами, желание перейти к телеологическим терминам – сперва говорить на языке целей, затем на языке «желаний», «стремлений», «попыток» – становится все более соблазнительным, ему все труднее противостоять. Скрытая обратная связь даже не должна быть особо хитрой.
В музее «Эксплораториум» в Сан-Франциско есть огороженная площадка, на которой можно встать и понаблюдать, как по полу и стенам танцует пятнышко красного света. Если попытаться его поймать, в последний момент пятнышко ускользает. В общем, все выглядит так, будто оно своим танцем дразнит людей, иногда полностью замирает, искушая зрителей, позволяя им приблизиться, а затем в нужный момент убегает. Однако, несмотря на то, как это выглядит, никто им тайно не управляет – есть только простой механизм обратной связи в электронных схемах, наблюдающих за объектами площадки и управляющих световым лучом. Но так похоже, что красный зайчик обладает личностью, озорным желанием дразнить людей, даже чувством юмора! Красное пятнышко света в «Эксплораториуме» кажется более живым, чем, скажем, комар или муха – хоть они тоже убегают из-под грозящей расправой руки, чувства юмора в них никак нельзя заметить.
В видеоролике Карла Симса «Виртуальные создания» (Virtual Creatures) представлены виртуальные объекты, сделанные из нескольких (виртуальных) труб, соединенных между собой. Объекты могут «размахивать» конечностями и таким образом передвигаться по (виртуальной) плоскости. Если снабдить их примитивным восприятием и простой петлей обратной связи, побуждающей их охотиться за некими ресурсами, создается жутковатое впечатление, что их погоня за своеобразной «едой» и неистовые схватки с «соперниками» в борьбе за ресурсы есть не что иное, как борьба за выживание между примитивными живыми существами.
Более привычным примером служат растения – взять хотя бы подсолнух или виноградную лозу, – которые выглядят неподвижными как скала и, следственно, лишенными желаний, если наблюдать за ними на обычной скорости; но если посмотреть в ускоренной съемке, похоже, что они прекрасно осознают, что их окружает, и обладают как ясными целями, так и стратегиями для их достижения. Вопрос заключается в том, насыщены ли эти системы целями и желаниями, несмотря на отсутствие мозгов. Есть ли у них надежды и стремления? Есть ли у них страхи и сны? Печали и чаяния?
Наличие петли обратной связи, даже достаточно простой, подвергает нас, людей, огромному соблазну перевести дискуссию с бесцельного уровня механики (на котором силы заставляют вещи двигаться) на целеориентированный уровень кибернетики (на котором, если уж начистоту, желания заставляют вещи двигаться). Хочу еще раз подчеркнуть, что последнее утверждение – лишь более экономно перефразированное предыдущее; и все же, когда системы приобретают крайне хитрые и неявные петли обратной связи, экономичности этого упрощения почти невозможно сопротивляться. В конце концов, телеологический язык не просто становится незаменимым, мы уже считаем, что не могло быть никак иначе – и в этот момент он становится неотъемлемой частью нашего мировоззрения.
<p>Петли обратной связи и экспоненциальный рост</p>Наиболее знакомый нам пример обратной связи (по которому, вероятно, и было названо явление) – это обратная аудиосвязь. Она часто случается в аудиториях, когда микрофон подносят слишком близко к колонке, которая транслирует, увеличивая громкость, звук с этого микрофона. Внутрь поступает какой-нибудь звук (не важно, какой именно), наружу выходит он же, но громче, затем внутрь поступает уже этот звук, выходит наружу еще громче, снова поступает внутрь, и вот почти из ниоткуда появляется петля, порочный круг, который порождает жуткий истошный визг, и вся аудитория зажимает ладонями уши.
