Но, увы, отпускать мелагана никто не собирался. Зато ее переведут в лабораторию, выделят место для жизни и позволят ползать по всей территории помещения. Временно. Пока не узнают всех деталей с Уго. Обрадованная, я с трудом уговорила Яю временно слезть с моей руки, чтобы открыть клетку. Хаоситы не могли преодолеть зачарованные прутья, и любая попытка вытянуть руку с Яей могла обернуться тяжелыми последствиями для создания Хаоса. Уже отступая от клетки и уступая место рядом с ней ритору, я мельком взглянула на неприятно немеющие ладони. Вся внутренняя поверхность, там, где я касалась прутьев, выглядела серой и безжизненной. Моей коже очень не понравилась защита от Хаоса.
Сегодня грядет насыщенный и волнующий день. Все началось еще утром, когда по аудиториям официально объявили: во всех городах мира, где Хаос осуществил Прорыв, человечество смогло себя защитить. Да, еще бродят, слабея с каждым днем, отдельные избежавшие уничтожения боевые хаоситы. Но исход противостояния уже определен. Осталась итоговая зачистка и рутинная работа по поиску тихо прижившихся тварей. Примерно через год-другой нас ждет очередная волна пробоев, когда по миру, из множества мелких разрывов ткани бытия, разбегутся низкоуровневые простейшие споры Хаоса, заселяя села и города. А через три года опять пойдут Прорывы с чуждыми, все более могущественными боевыми тварями. Словно Жнецы, они пройдутся по земле человечества, в большем количестве, показывая новые, ранее неизвестные способности. И к этому времени нам, Стражам, тоже предстоит стать сильнее.
Мы с Райденом завершим учебу…
— Опять у яичницы была? — по дороге в комнату меня догнала Моника, прервав задумчивое течение мыслей.
— Да, — улыбнулась я. — Завтра, после отъезда гостей ее представят студентам и сотрудникам академии. Будет жить на свободе, это так здорово.
— Первый ручной мелаган в истории всех мировых академий, — гордо произнесла Моника. На курсе перед принятием Кодекса из девушек нас осталось всего трое, но уже меняющих историю ГАСа. Я, Моника и Аделаида.
Мы с честью прошли отбор и сегодня будем плечом к плечу стоять с другими нашими однокурсниками на торжественном приеме в студенты. Первые девушки, обучающиеся в Гастонской академии Стражей. В другие академии изредка принимали представительниц женского пола, но никогда сразу троих. Окончательно наши ряды укрепились вчера, когда во вспомогательные службы перевели Ледку. Она совершенно не переживала по этому поводу, а прямо на занятии объявила о своей беременности и что просит академию посодействовать разговору с отцом ребенка, так как она из села и за ее спиной нет авторитетной семьи.
— Прошу у вас помощи, — сказала Ледка, вставая и протягивая руки к инстинктивно отпрянувшему Сантане. — Мне, слабой девушке, нужна защита родного учебного заведения.
Я боялась в это время смотреть по сторонам, стыдно было до горящих щек. Зато Моника активно комментировала:
— Вот сука. А эти… ты посмотри! Полкурса белые от страха сидят!
— Хороший всем урок, — меланхолично заметил Мартин. — Она и ко мне подкатывала зачем-то, хотя я не нобиль. Сначала к моему соседу пришла, дескать за советом по учебе, а сама на кровать плюхнулась. Он ее послал, у него невеста есть сговоренная.
— И что, пристала к тебе?! — нехорошим голосом спросила Вега.
— По руке погладила, плечу. Потом одумалась и куда-то дальше убежала. Я ее потом и на тренировке не видел. Только никак не пойму, откуда такая уверенность в залете? Это же нобильши обычно дорогими эликсирами с гарантией пользуются.
Я вспомнила бутылочку, подаренную мне Эстер и оставленную мной у двери. Понятно теперь, куда она так быстро исчезла. Надеюсь, скандал с Ледкой станет хорошим уроком не только моим однокурсникам, главное, чтобы на приеме следующего года не стали отказывать всем провинциальным девочкам, боясь повторения ужасной ситуации. Больше я Лагойю не видела, но, говорят, ее встречали у административного корпуса, веселую и довольную. Такие как она не пропадут. Зато пропадут все, кто решит с ними связаться. Две наши нобильши ушли из академии еще перед Прорывом, это мне сказал по секрету Фуко. Он фанатично привязался к Яе, просиживал рядом с ней часами и постоянно переспрашивал меня, что она рассказывает. И между прочим сам отвечал на мои расспросы. Сегодня утром, когда пришла пора одеваться на торжественное построение, я оставила их вдвоем. Ритор-эксперт по тварям Хаоса, воркуя, скармливал мелагану крохотные капли, собранные им с Мамбы, а яичница благосклонно принимала угощение, перепрятывая его в складках юбки, для дальнейшего выращивания и любования. Увы, название «Мамба» не оказалось настоящим хаотическим именем Медузы-17. На вопрос: «Почему Мамба?», Яя искренне ответила: «По ней же видно!». По моей воспитаннице тоже все было видно, она чувствовала себя счастливой. Особенно после того, как Камачо презентовал ей для проживания свой шкафчик для обуви, предварительно убрав оттуда полки.