Вот отчего во мне так много темных сил. Во времена Средневековья Викторию Маккой называли бы — ведьмой. Наиболее часто пси-активные дети рождались в семьях Стражей. Как говорил Сантана, с каждым годом все больше среди них было малышей, чей контур не закрывался обычным инициированием в стрессе и эмоциях. Им для получения полной силы требовалась подпитка специальным эликсиром Вирго, но став Стражами, именно они показывали намного большие возможности, чем остальные. Как монета с двумя сторонами, Хаос даровал силы сражаться с собой же, но, на определенной грани от чрезмерного насыщения и по врожденным данным — люди могли стать отличным сосудом для офицеров из другого мира. В семьях нобилей Хаос в виде еды, питья или капель принимали только Стражи, а в моем же случае это были оба родителя. Я — будущий Страж, чьи силы слишком неоднозначны и близки истинному Хаосу. Говорящая с тварями. Инициированная Стражем и ставшая ему невестой.
Мы стояли с отцом, обнявшись, молча. И ни в нем, ни во мне, не было сомнения в будущем. Никаких метании что делать дальше. Прежде всего я — человек Земли, студент ГАСа, та, что приняла Кодекс. И вся моя пси-энергия, темная энергия, мысли, жизнь — все полностью я отдам для защиты своего мира. До последнего вздоха. До тех пор, пока меня не заберет Хаос. Или мы, Стражи, не уничтожим его.
Через пару дней у нас начались бесконечные занятия и тренировки. Стало понятно, что до этого нас просто жалели, а вот теперь — взялись по полной программе. Утром и вечером — полосы препятствий, спаринги, любимый мной бег. Днем — уроки по концентрации, рунам, эликсирам, истории, бестиарию, политике и государственной организации.
Моника, неожиданно для меня и себя, увлеклась рунологией. Мартин быстро стал любимым ассистентом Фуко. Аделаида хвостом начала бегать за Сантаной. И не всегда я понимала, какую часть в ее немом обожании занимал восторг перед умениями ритора, а какую — интерес к его неординарной личности самого. Увы, сам Хог относился к девушке заботливо, но без привкуса мужского внимания. Надеюсь, со временем ее неопределенная привязанность перерастет в обычное уважение к учителю.
Домик Пьюнжиков недели две оставался закрытым пока не приехал новый садовник. Кукла давно стала неотъемлемой частью девочки, а саму Лири вряд ли отпустил с безопасниками ее отец, так что скорее всего они уехали всей семьей. Иногда, проходя мимо их забора, увитого зеленым плющем я думала, что обязательно когда-нибудь увижу маленькую мисс «Сильный Характер», но точно не представляла насколько уже близка наша встреча.
— Они оба мне нужны, ситуация предельно опасна, — Пинто хлопнул на стол претора лист с грозным государственным гербом наверху. — Трое наших людей исчезли там один за другим.
Сэр Гвидо нахмурил седые брови и двумя пальцами, как неприятное насекомое, поднял бумагу.
— А вы осознаете, уважаемый старший советник, что те, о ком вы просите — практически дети и только начали обучение? А вы меня уговариваете отпустить их в город, где уже пропали ваши лучшие оперативники.
Безопасник ссутулился больше обычного:- Это вынужденная мера и Национальный Комитет по особым ситуациям со мной согласен. Мы подозреваем вселение. Успешное вселение, заметьте, в отличие от того, что вы отбили.
Некоторое время в кабинете было тихо, только длинные пальцы претора отбивали задумчивую дробь по старинному столу, инкрустированному древними, первыми рунами.
— Откровенно говоря, меня удивляет слишком легкое согласие Комитета, — через некоторое время сообщил претор. — Обычно они не лезут в мою вотчину. Я понимаю, что ребят им с потрохами сдали вы, но почему они не обратились сначала в Конгрегацию Стражей?
— Обратились, сэр Гвидо, обратились, — Пинто невесело покачал головой.
Быстро соображающий претор достал из верхнего ящика стола небольшой хрустальный графинчик и пару бокалов. Через пару минут темно-коричневый огонь выдержанного коньяка разлился расслабляющим, горячим жжением по венам собеседников. Пинто поиграл желваками, выдохнул и, наконец, сообщил:
— Два дня назад мы потеряли связь с откомандированным в Циполь с целью аудита командором Пальмэ. Пора посмотреть правде в лицо. Не везде Прорывы были отбиты также успешно как в ГАСе. И у нас в стране, и у соседей погибло беспрецедентное количество Стражей. Но, даже отбившись, мы не уверены — ЧИСТЫ ли человеческие ряды?
— Стелла и Райден — дети, — повторил, уже все понявший сэр Гвидо. Скорее как напоминание себе, чем аргумент для безопасника. — А вы их хотите бросить в горнило специальной операции.
— Они единственные, кто может услышать и опознать хаоситов. Или нам придется вырезать целый город ни в чем не повинных людей. Это же еще хуже, согласны? Ваших студентов никто не будет везти официально, на верную смерть. Нет, мы введем их в игру осторожно, под благовидными, естественными для них ролями. Я вам слово даю, ничего, совершенно ничего с ними не случиться… Что вы так… стали темнее тучи… Все будет хорошо.
И безопасник тепло, убедительно посмотрел в глаза главе ГАСа.
Сны, в которых мы вместе.