А дальше было так. Домой пришли Иван и Наташа. Иван сразу ушёл в хату, а Наташа подключилась к женскому разговору. Я сижу в сторонке и за всеми наблюдаю. Женщины продолжают говорить, а эта самая Матрёна все к тату пристаёт с разными вопросами. Видно, отец с ней не хочет разговаривать и чтобы от неё отвязаться куда-то засобирался, никак хочет уехать осматривать поля. Наверное, ему этот женский базар надоел, и он решил от него избавиться путём исчезновения из дома. Смотрю, он из кухни вышел со своей дорожной холщевой сумкой и пошёл к тачке. Через некоторое время он запряг в неё лошадь и мне крикнул: «Сеня, поехали со мною». Я одним прыжком заскочил в тачку, а в это время мама вдогонку отцу кричит: «Батько, а ты куда Сеню забираешь, мы тут собрались сажать саженцы, а кто их поливать будет?» На что тато ответил: «Вас тут полный двор, сами польёте». Тато сказал лошади: «Но» и мы поехали. Едем быстро, отец то и дело погоняет кобылу, то голосом, то кнутом. Я знаю, что лошадь здесь не причём, он разозлился на гостей, ну а досталось кобыле. Доехали молча до лесной полосы, здесь тато говорит: «Давай сынок, сначала накосим травы, положим её в тачку, чтобы нам с тобой было мягче ехать, а потом объедем поля. Лошадь отпустили пастись, тато косит траву, а я её собираю и в бричку складываю. Работаем, не разговариваем, но отец постоянно кого-нибудь, ругает: то косу, что она раз от разу застревает в землю, то мух надоедливых. Но я знаю, что ни коса, ни мухи не виноваты, просто у него плохое настроение, вот он их и ругает. Ему надо выговориться, но он молчит, а я разговор начать не смею, вы уже знаете, что в нашей семье так не принято. Но думаю, если тато заговорит о гостях, то я тоже своё слово вставлю, ведь они мне своими саженцами насолили, дай Боже. Я знаю, почему отец на гостей зол, он не любит таких гостей, которые свалились не известно откуда и «здравствуйте, я ваша тётя». Да и эта Матрёна, «тётя Мотя», своими приставаниями ему надоела. То она у его спросит одно, то другое, видит же, что у человека нет настроения, ну что к нему приставать. Одним словом в этот вечер всё у нас в доме пошло плохо. Да я вам вот что скажу по секрету, эти, прости Господи, гости, нам, детям, даже конфет не привезли, видишь ли, они привезли какие-то саженцы, как будто их можно есть. Одним словом у нас в этот вечер всё было плохо, и тату настроение испортили, да и мне тоже. Наконец тато закончил косить, я всю скошенную траву уже сложил в тачку. А что мне это не трудно, я уже парень взрослый, как-никак мне тринадцать лет, и ростом Бог не обидел, так что с этим всё в порядке. Я запрягаю лошадь, а отец вытирает пучком травы косу и продолжает молчать. Но я знаю, что он все равно на эту зловредную тему заговорит. Вы же знаете, когда человеку на душе мерзко ему обязательно надо выговориться. Едем дальше. Теперь ехать хорошо травы накосили полную тачку, даже с бортов свисает. Обычно тато с этим делом осторожничает, как бы что люди не сказали. А я ему говорю: «Тато, ну что смотреть на людей, нада делать, так чтобы наша корова зимой с сеном была». Но тато с моими убеждениями не согласен, на моё утверждение он мне сказал: «Сынок, во всём надо знать меру». Ну, я спорить не стал, раз отец так сказал, значит, оно так и есть. Потихоньку едем дальше. Тато полулёжа на локте, держит в руках вожжи, а я сделав ноги «крендельком», сижу на траве. Ехали молча, но это длилось недолго.
Наконец отец заговорил как бы сам с собой. Говорит: «Появились, не запылились, а где всё это время были?» Тато как бы у кого-то спрашивает, ну он же не ко мне обращается, а к кому-то не видимому и поэтому я молчу. Наконец он поворачивается ко мне и говорит: «Ну, вот ты, сынок, скажи, кто так делает, столько лет ни письмеца, ни весточки, а потом взяли и свалились на голову. Я думаю, что это не правильно. Так делать нельзя. И эта, так называемая, племянница, со своими дурацкими вопросами. Да и какая она мне племянница, это они говорят, что они наша родня, а я этого не чувствую. Вот ты сынок чувствуешь, что они твоя родня?» — «Ни, тато, не чувствую, да и вообще они мне не нравятся, какая-то толстая тётка, а эта Тётя Мотя, так и хочется сказать, Тётя Мотя, подберите своё лохмотья» — «Вот, вот, — поддержал меня отец, — насчёт лохмотьев ты попал в точку. Ты вот посмотри, они приехали, даже гостинцев детям не привезли, вместо гостинцев, они привезли рассаду. Ещё не известно, что из этой рассады вырастет». Я хотел в этом деле отца поддержать и сказать, что я эту рассаду буду поливать так, что она через пару дней загнётся. Но об этом я только подумал, а говорить не стал. Отец не любит таких заявлений, он сам если возьмётся что-то делать, то делает основательно и от других того же требует.
