Но как это сделать я не знал, я ведь никогда речи не держал, но сегодня надо это сделать, но как, сказать, от своего имени, но кто я для них такой. И тут у меня созрела мысль сказать от имени старшего киномеханика Ивана Фоменко. Как будто он поручил мне сказать это людям вот. Так и сделаю, а как получится, так и получится, главное, чтобы люди поняли. В клубе приготовил рулоны билетов, взрослые и детские, рядом со мной стояла тётя Таня, я ей говорю: «Я, сейчас хочу обратиться к людям, чтобы они знали, что билеты надо покупать всем, а то, как бы не получилось как вечера, но я буду это делать первый раз, поэтому волнуюсь, так что тётя Таня стойте рядом со мной, так сказать, поддерживайте меня морально». Она посмотрела на меня сочувственно и говорит: «Да ты сильно не волнуйся, я в колхозе тоже на собрании выступала и нечего, живая осталась». Ну, вот и хорошо, думаю, раз тётя Таня осталась живой значит и со мной ничего не случится. Я, вышел на крыльцо, стою в своей военной форме, в кепке, над моей головой светит лампочка, рядом стоит тётя Таня. Я посмотрел на собравшихся людей, в их глазах я увидел ожидание какого-то, очень важного сообщения. Думаю, раз люди ждут, значит надо говорить. Я слегка покашлял и начал: «Товарищи, то, что я вам сейчас скажу, это мне поручил сделать наш старший киномеханик Иван Фоменко. Мне, нужно вам сказать очень важную вещь. Я, конечно, волнуюсь, но это неважно, важно то, чтобы вы меня поняли. Так вот, по закону все граждане, которые смотрят кино, должны платить за это, то есть покупать билеты, которые мы продаём, никакие бесплатные родственники законом не предусмотрены. Бесплатно кино могут смотреть только те, кто показывает его, то есть мы киномеханики, остальные все платят. Если кто-то из нас киномехаников хочет, кого-то пропустить бесплатно, то он должен за свои деньги купить ему билет. Вот посмотрите, как это должно быть. Я, у тёти Тани Фоменко, вы её знаете, и ночевал и ужинал, одним словом питался, и хочу, чтобы она посмотрела кино бесплатно, поэтому я за свои деньги покупаю ей билет. Кладу рубль в левый карман брюк, там у меня находится касса кино, отрываю взрослый билет и отдаю тёте Тане, возьмите», — говорю тёте Тане. Подаю ей билет. Она берёт билет и кладёт себе в карман. Затем я посмотрел снова на людей и спрашиваю: «Всем понятно?» В ответ послышался гул голосов, не понятно, почему гудят, то ли одобряют мною сказанное, то ли наоборот. Тут из толпы прорывается к крыльцу пожилой человек, невысокого роста и говорит мне: «Дозволь, сынок, сказать мне». Я пригласил его на крыльцо и разрешил говорить. Он повернулся к людям и сказал: «Вот что, дорогие мои, парень говорит дело, так дальше нельзя, на всё есть законы и их мы должны соблюдать. А то получается какая-то вакханалия, того пущу бесплатно, а вот этого не пущу, что это твоя личная лавочка. Нет, этому надо положить конец, и я тебя, сынок, полностью поддерживаю, и думаю, большая часть селян поддерживает, за исключением, конечно, родственников. А смотрите, какой он нам свет сделал, теперь точно со ступенек никто не упадёт. Понимаете, парень о нас думает, чтобы мы не только нормально зашли в клуб, но и нормально вышли, спасибо тебе, сынок». Сеанс прошёл нормально, люди весело покидали зал, не боясь, что об ступеньки разобьют лоб, а одна женщина с радостью кричала: «Смотрите, а свет падает аж до моей калитки, ой, как хорошо, вот так бы всегда! Прям живи и радуйся».
