По выходным я с друзьями ходил в клуб госпиталя на танцы и там, познакомился с девушкой, медицинской сестрой из госпиталя, с которой я в выходные дни встречался, а затем к ней стал ходить после работы, когда был свободен вечер, иногда и ночевал у неё. А что не ходить? Как только я к ней прихожу, она сразу начинает печь блины, а блины, это тебе не сухой чёрствый хлеб в моей тумбочке в общежитии. Поешь блинчики со сметаной, и сразу настроение улучшается, и девушка, которая готовила их, делается симпатичней и милее. Ведь не зря же говорят, что, путь к сердцу мужчина лежит через желудок. Моя девушка Зоя об этом наверняка знала, и действовала безошибочно. Первое время по вечерам я к ней ходил практически каждый день, если я в этот день не работал сверхурочно. Зоя, со своей комнатной жиличкой Сашей, всегда были дома, и я к этому как-то привык, что Зоя домоседка и это меня устраивало. Но как-то один раз, в субботу вечером, прихожу, а их комната закрыта. Постучал, постучал, никто не открывает, пошёл в комнату напротив. Там жила Ира Плотникова, тоже медсестра из госпиталя, а с ней жила ещё одна медсестра из того же госпиталя по имени, как ни странно, тоже Зоя. Не высокая, золотокудрая и красивая. Она только один раз появилась на танцах в госпитале, и больше я её там не видел, куда она девалась, я не знал, до тех пор, пока не зашёл к Ире. Стучу в дверь, мне открывает Ирина, молодая женщина 27-ми лет. Черты лица её строгие и привлекательные, спортивная фигура — она хорошо играла в волейбол, где мы с ней и познакомились. Но тогда она меня за своего ухажёра не приняла, разница в возрасте велика и она мне откровенно сказала: «Семён, ты парень конечно хороший, но мне в ухажёры не подходишь, я на тебя смотрю, как на мальчишку, так что извини». С того момента я с Ириной больше не общался и даже волейбол в её команде не играл. Прошло полгода, я того её заявления не забыл, но в дверь её комнаты стучусь, чтобы узнать, где её соседки. Дверь открывается, на пороге стоит Ирина и сразу ко мне с вопросом: «Что, Семён, свою невесту потерял?» — «Да, — отвечаю, — потерял, а где она ты не знаешь?» — «Как не знать, мы же соседи они про нас всё знают, а мы про них. Вот так живём. Да ты заходи, что на пороге стоишь, чайку попьём, а за чаем я тебя в курс дела введу, какие у нас тут дела, и зачем мы девки сюда приехали, в том числе и твоя Зоя». Ира готовит чай, а сама говорит. А я думаю: «Что это Ира со мной такая любезная? Раньше за ней такое не водилось». А Ира всё продолжает говорить: «Так вот, твоя Зоя со своей жиличкой уехали в город Бджег за женихами. Там стоит наш лётный полк, вот туда все медицинские сёстры и едут за женихами. Понимаешь Семён, каждая из нас хочет выйти замуж за офицера, и чем он выше рангом, тем лучше, статус его выше, а значит и мой, его жены он выше. Да и зарплата у них хорошая и, притом, регулярная, а для семьи, это очень важно».
За разговором Ира поставила чай на стол к нему сахар и печенье, пьем чай, Ира говорит, а у меня уже в груди всё кипит. Думаю, ну как это можно, со мной уже сколько времени встречается, а тут взяла и уехала нового жениха себе искать, это же предательство. А Ира как будто мои мысли подслушала и говорит: «Семён, вот ты сидишь со мной, чай пьёшь, а думаешь, о Зое и её в душе осуждаешь. А ты не осуждай ты войди в её положение» — «Да не хочу я входить в её положение, мне и в своём не плохо. Я не хочу её понимать, раз она со мной встречалась, значить я ей нравился, а тут вдруг в одночасье разонравился, ты мне скажи, как это называется?» — почти криком я закончил свою фразу. «Скажу, это поиск лучшей судьбы. Ты, Семён, решил, что ты для Зои лучшая судьба, а она так не считает, вот поехала за своим счастьем, которое называется офицер-лётчик. Вот я смотрю на вас, ребят из завода, вы приходите на танцы к нам в госпиталь и ходите по клубу такие горделивые, а чем гордиться, ведь вы работяги, так сказать низшее сословие нашего общества, ниже рабочего и колхозника никого нет. Да я тебя понимаю, что не было бы рабочих и крестьян, так и интеллигенция с голоду подохла бы. Это так, но выходить замуж за работягу, это значит подвергать себя и свою семью на вечную нищету, с которой уже никогда не вырваться».
Ирина закончила свой монолог, и я решил поставить её в тупик своим неожиданным вопросом: «Тогда ты мне, Ира, скажи, а как же чувства, любовь?» — «Ой, Семён, не смеши меня, после двух, максимум, трех лет совместной жизни, всё это забудется и останется только вечная нехватка денег, взаимные упрёки между супругами, а дальше, или развал семьи, или вечная неудовлетворённость в семейной жизни. Я, почему тебе об этом так уверенно говорю, потому что я, это уже проходила, и наступать на те же грабли, чтобы они своим черенком снова меня в лоб долбанули, я не хочу, вот и жду принца в звании майора или хотя бы капитана. А Бджег мне не подходит, там майоры и капитаны все женатые, а те, кто холостые, просто мальчишки, им 23–24 года, как ты сам понимаешь, они для меня не подходят, так что подожду, время у меня ещё есть».
