Но как дальше показали события, выходит, что я с выводами поторопился. Я с радостью спрыгиваю с площадки трамвая, подбегаю к ней и с улыбкой ей говорю: «Зоя, как хорошо, что ты решила меня дождаться, а то я не знал, что и думать о тебе, куда ты подевалась?» Смотрю на жену, а она не проявляет ни какой радости, и глаза у неё какие-то грустные, как будто кто-то обманул её ожидания. Я её спрашиваю: «Зоя, что случилось, почему ты уехала без меня, и что произошло, когда меня не было с тобой?» На все мои вопросы она отвечала, одним словом: «Не знаю». Кстати говоря, что при подобных случаях, это «не знаю», всю жизнь было её отговоркой. Она всегда в нужный для неё момент, как говорится в народе, включала дурака.
После этого события, наши отношения, какое-то время были натянуты, но надо было готовиться к отъезду, и всё постепенно вошло в своё русло. Как-то Зоя приходит из госпиталя с работы и говорит мне: «Послушай, у меня ошеломляющая новость!» Меня её сообщение заинтриговало, думаю, что же там у них в госпитале произошло, может, Зое премию в тысячу злотых выдали, но сам спокойно спрашиваю: «И что же у вас произошло?» — «Ирина Плотникова вышла замуж» — «Как вышла замуж, — удивился я, — ведь она должна была уехать в Союз ещё в прошлом году?» — «Она уговорила нашего главного врача госпиталя, оставить её ещё на год за границей, вот и дождалась своего избранника» — «И кто же он такой?» — «В бригаду связи приехал, какой-то капитан «разведёныш», увидел Ирину, сразу в неё влюбился, они подружили два дня и поехали в Краков, а оттуда вернулись мужем и женой» — «А что, Ира хорошая женщина, так что капитан не прогадал, что на ней женился» — «Да уж ты-то знаешь, какая женщина Ирина, не одну ночь провёл с ней», — не преминула съязвить жена.
Я по этому поводу промолчал, а что я мог сказать, если это правда. Но жена не успокоилась и дальше сказала: «Да, повезло Ирке, теперь ещё пять лет будет жить в Польше, уже как жена офицера» — «Я думаю, Зоя, ты ей завидуешь», — сказал я. «А что, ты бы не хотел здесь в Польше остаться ещё лет на пять?» — «Хотел бы, но только на год, чтобы закончить десять классов школы, а потом в Союз, учится дальше. Не век же мне слесарить». Жена немного помолчала, а затем задумчиво говорит: «А мне здесь всё нравится, я бы здесь работала бы всю жизнь, так здесь хорошо».
Её заявление меня как-то насторожило, как же так, ведь у неё есть семья, неужели она об этом забыла. И чтобы уточнить, решил спросить у неё: «Тебе не кажется, что ты теперь не одна, что у тебя теперь семья, дочь в Союзе, которой так необходимы родители». Она меня не дослушала и с возбуждением сказала: «А что, дочь, она там с мамой прекрасно живёт, а мама ни в чём не нуждается, мы ей высылаем деньги». Я немного помолчал, затем задумчиво ответил: «Не знаю, не знаю, заменят ли деньги родителей ребёнку?»
По поведению жены было видно, что она раздражена и причину её раздражения я знал. Ехала она в Польшу, чтобы выйти замуж за офицера, а вышла за простого рабочего. Но ведь я ей не навязывался, наоборот, она сама навязалась мне и что теперь злиться? Наоборот надо радоваться, ведь ты добилась, чего хотела. Но нет, её всё раздражает, а тут ещё Ирка со своим замужеством масла в огонь подлила. Одним словом, у меня с женой всё не так просто, но что делать, жить надо дальше, тем более, что я собрался жить и работать в Сибири.
А о том, как «хорошо» было в Сибирской деревне бабе Варе и нашей дочери, я узнал позже, когда мы приехали, тогда Варвара Ефимовна нам всё и рассказывала. Не знаю, как этот рассказ отложился в душе Зои, но мне нескончаемо было стыдно, что такой непомерный груз мы свалили на плечи уже немолодой женщине, пусть и бабушке ребёнка.
Странное дело, слово Сибирь, жителей юга пугает, а я совершенно об этом не беспокоился, спокойно собирался ехать на стройки Сибири, но до отъезда ещё далеко и мы продолжали жить в Польше в своём заводском посёлке.
