Подслушавшая это Любаша тут же предложила свою помощь, обещала организовать все в лучшем виде без капли фуксии. И, что главное, сторговать нам столько скидок, что это с лихвой покроет ее небольшой, дружеский гонорар. Крайне выгодная сделка, хоть ты сейчас соглашайся! Да-да, соглашайся, пока такую пробивную сваху не пригласили другие. Или пока она снова не сменила сферу своих интересов. Ведь мир большой, в нем здесь и там сокрыта выгода.
Но я не торопилась, свадьбу хотела тихую и скромную, чтобы только для своих. Тех, конечно, тоже набиралось немало, но и не столько, сколько у Альмы. Здесь столы для пиршества тянулись по царскому саду, и не было им числа. Да и музыкантов назвали столько, что на дружину бы хватило. Иней непременно бы среди них затерялся, если бы не крепкая Любашина рука, неизменно возвращавшая барда на место поближе к царскому столу.
Правда, и Снежок выглядел на диво опрятно и хорошо, пел прилично, даже слезливо. Про уходящее девичество – так и вовсе в самое сердце. Мы с Альмой не таясь всплакнули, да и Любаша вытерла набежавшую слезу. Хотя на ее девичество, вроде бы, никто не покушался, разве что конь, но пока что они оба слишком нервно реагировали на всякие намеки об этом.
А может это я была счастлива рядом с Велемиром, оттого хотела и другим такого же. Чтобы никак не получалось наглядеться друг на друга, надышаться, надержаться за руки… Чтобы кто-то только появлялся рядом, а тебе уже становилось хорошо. Чтобы батенька с матушкой одобрили… Ладно, это не обязательно, но уж если все их проверки прошел, то человек наверняка стоящий.
Или вот чтобы как у Альмы с Дмитром. Она сейчас пляшет на площадке перед столами, размахивает молотом, точно на охоте, а он хлопает ей изо всех сил и почти светится от счастья.
Или даже как у лягушечки с Иваниром: когда младшенького сослали за гряду, на далекие и бескрайние болота, она тут же вызвалась отбыть с ним. Сказала, что там и воздух чище, и шаманы живут интересные, которые помогут заживить ей полученные от нас ментальные травмы.
Не знаю, удастся ли ей, а вот мы точно будем еще долго вспоминать веселую, устроенную богами пару Иванны и Иваниры. И то, что та могла бы натворить.
Даже Ратмира зацепила эта история. Как сослал младшенького, стал поговаривать, что оставит трон сыновьям, а сам отправится поближе к гряде, приглядывать за Иваниром, заодно с местными мосты отношения выстаривать. А там кто его знает, вдруг тоже ищет затейливого шаманства для латания ментальных ран. По словам Любаши, в тех краях им и девы промышляют, ладные, смуглые и в костяных бусах на голое тело.
– Благое дело, нужное, – поддерживал такое решение батенька, разговаривая с Велемиром. Я же пока только за выступлениями танцоров следила и слушала их краем уха.
– Если уж чего натворил твой отпрыск, надо попытаться сгладить, – продолжал он. – Отцовский недогляд, как ни крути, прореха воспитательная. – Тут батюшка замолчал, вроде к кубку какому приложился, затем продолжил с другими интонациями. – Вот ты знаешь, я бы тоже на моря съездил. Погрел там старые кости под пальмами иноземными. У тех, говорят, вот такие орехи!
Батенька обрисовал в воздухе что-то, больше напоминающее каравай. И как такое может на дереве вырасти? Ни одна же ветвь не выдержит!
– И звери-элефанты там бегают точно как у нас коровы! А в океяне – рыба-кит, размеров таких, что на спине можно избу выстроить. Я же столько лет живу – и не видывал, да и Маша страдает, что нет у нее загара морского, ровного и золотистого.
– Дело нужное, хорошо бы и съездить, – покивал ему Велемир.
– Хорошо, – согласился батенька. – Только царство не на кого оставить.
Тут он вздохнул тяжко, выдерживая паузу, а затем, точно подгадав момент между песнями, повернулся к нам:
– А что, зятек будущий, не откажешь в просьбе? Присмотришь за царством моим седмицы две-три? Там и делать-то ничего не надо: знай себе сиди на троне, поглядывай на всех грозно да гоняй изредка обнаглевшую нечисть. Ты, по Василисиным словам, только тем и занимаешься.
– Батенька! – всплеснула я руками. – Говорила же, я себя в царствовании не вижу.
– Тебя и не зову, – пожал тот плечами и хитро ухмыльнулся. – Только жениха твоего. Возможно, друзей его.
– Точно, соглашайся! – поддержала его Любаша, пусть для того и пришлось потянуться через меня и Инея. – Это ж какие возможности! Целое новое царство, невиданное и необжитое! Туда можно честно народ водить, диковины показывать, за мелкую оплату в сребрах.
– И людей там почти нет, спокойно и тихо, я бы погостил немного, – конь подошел и ненавязчиво положил руку ей на плечо.
– А мне, как творческому человеку, нужны новые места и впечатления, чтобы ловить музу, – влез Иней.
На что батенька тут же расплылся в довольной улыбке.
– Да я тоже не уверен, что гожусь в цари, – произнес Велемир и запустил руку в волосы, а я уже видела, как загорелись его глаза.
– Какой же это царь – на пять седмиц? – деланно возмутился батенька. – Так, баловство одно. Тем более Василиса там все знает, приглядит если что, подскажет.