– Ха. Ха. Ха, – Иней покачал головой. – Можете потешаться, сколько угодно, но когда я решу женить, а будет это лет через пятьдесят, не раньше, то найду себе…
– Бедную глухую женщину, которая не узнает, что за зло приютила, – перебил его конь.
– Нет, он просто надеется, что к тому времени мы позабудем про его планы, – скривился Дмитр. – Какая еще женщина? Может они и бросают ему монеты в гусли, но замуж точно не пойдут.
– Это лютня, неуч! – зашипел бард, затем осекся, заметив идущего к ним царя и советников. Даже почтительно склонился, как приличный верноподданный.
Ратмир же шагал к ним широко и размашисто, будто в самом деле истосковался и хотел обнять сыновей. Но заметив взгляды царевичей замедлился и нахмурил брови:
– Вас же четверо было! Куда еще одного дели?
Велемир оглянулся, но не заметил коня. Тот, видимо, посчитал царя и советников недостаточно плохой компанией, потому и растворился в кустах. Пришлось как-то пояснить это:
– Он скромный очень.
– Ага, втюрился по уши в одну красотку, а признаться боится, – тут же влез Иней. – Хотя та на нем буквально ездит!
– Завидуешь, стихоплет? – Ратмир опять огладил бороду, но быстро переключился на сыновей. – Я вас только в раннем детстве вдвоем видел, а последнее время будто прилипли друг к другу, подозрительно все это.
– Невесты наши сдружились, – пояснил Дмитр. – Не хотим их расстраивать.
– Дело нужное. Хороши у вас девки, упустите, больше себе таких не найдете.
В другое время Велемир тут же бы ощерился и заспорил. Как это: не найдет? Да если захочет, он себе еще и не такую невесту сыщет! В тысячу раз лучше Василисы. Сейчас же только покивал головой. Второй такой в самом деле нет, хоть ты трижды все царства обыщи.
Дмитр тоже не стал спорить, только закатил глаза и скрестил руки на груди. Его Альма – тоже неповторима и прекрасна. Не каждая девица сможет на чужой земле войско собрать, а потом и поддерживать его в порядке, пока муж отсутствует. Дружинники Дмитру постоянно слали жалобы, что принцесса их то в марши вокруг Лукоморья гоняет, то рвы заставляет копать, то укрепления строить. Но он только отмахивался: практика никогда не лишняя, а то совсем разленились на службе.
И вообще будто бы гордился Альмой. Мол, поглядите-ка, какая у меня невеста деятельная да толковая, с такой ничего не страшно, всегда спину прикрыть сможет. Хотя вслух этого, конечно, и не озвучивал. В Тридевятом другие девы ценились, тихие да скромные, а не те, что козлищ молотом гоняют или войска строят.
– А что же вы Василису, вторую мою невестку не привели? – поинтересовался Ратмир. – Али не смогли ее из царства Кощеева вызволить?
– Что же вызволять, когда там ее дом родной? – Велемир пожал плечами. – Погостить пока осталась, родителей потешить.
«Не одного же тебя веселить всей компанией», – подумал он.
– И Кощей согласился дочь за тебя отдать? Удивил.
Велемир снова не нашелся с ответом, остался стоять неподвижно, а царь продолжил:
– После таких вестей думаю, не передать ли тебе наше Тридевятое? Что думаешь, а, Дмитр? Обошел тебя братец?
– Воля твоя, батюшка, – кисло ответил старший, но руки не опустил. И всем видом излучал скуку.
– Воля твоя, – поддержал его Велемир. – Как решишь, так и сделаем, но в забавах твоих, извини, больше участвовать не будет.
– Уж у нас и ковры закончились, и хлеба, и запал.
– Что же, так и уйдете, волю мою не выслушав? – нахмурился он.
В сад, тем временем, подтянулся Иванир со своей лягушечкой на плече, такой же улыбчивый и отрешенный, как и всегда. Вот уж кого не касались ни тревоги, ни заботы. Обычная жизнь будто текла в обход Иванира, не вовлекая в свои сети. Оттого и выглядел он куда моложе их с Дмитром, хотя родился через два года после Велемира.
– Так мы слушаем, – ответил старшенький. – Но более соревноваться друг с другом не будем.
– Настоящий брат как-то дороже призрачной короны, – поддержал его Велемир. – Да и твоего развлечения – тоже. Разве выбирают правителя по тому, как его жена ковры прядет? Или на пиру пляшет?
– Ну не скажи, для будущей царицы оно ох как важно, – покачал головой Ратмир. – Но лучше объясните, когда же это вы так спеться успели?
Велемир с Дмитром переглянулись, решая, кто будет объясняться. Не так уж они и спелись, на самом деле, скорее впервые не видели причины соперничать. А стоило прекратить споры, как оказалось, что брат не самый плохой человек. И иметь его в сторонниках куда лучше, чем в противниках.
– Да тогда же и спелись, – кивнул Дмитр, выходя вперед. – Пока над заданиями твоими головы ломали, а потом от опасностей по дворцу метались. И невесты наши оказались мудрее нас, сдружились и нам глаза открыли. Так что, хочешь, мне корону передай, хочешь, Велемиру, хочешь, сам правь и дальше, мы спорить не станем, найдем себе и без того дело и всегда будем на страже Тридевятого стоять.
– Удивили, – Ратмир огладил бороду. – Все ждал, когда же повзрослеете и поумнеете, а вам для того девки понадобились! Чудеса просто! А ты что же не с ними? – тут он повернулся к младшенькому. – Не нашептала лягушечка, что с братьями дружить надо?