Здесь до меня дошло, что скорее всего, он делает это все на зло Юрке, к тому же он знает, что Кристина так же свободная волчица, может хочет ее к ним заманить? С опаской покосилась на сестру, та бросала на Говерлу плотоядные взгляды и медленно ела. Мне же снова кусок в горло не лез, хотя пока готовила, был сильный голод, так что живот крутило. Посмотрела на еду в тарелке, параллельно наблюдая как остальные с удовольствием едят. Даже Кай и тот ест с удовольствием, не причитая и не ругаясь.
Живот противно скрутило, только теперь по другому поводу. Когда ему надоест играться со мной? Вспомнила, как он лизнул ухо и по телу прошлись мурашки такие сильные, что я вздрогнула. Он сразу же оторвался от еды и во все глаза уставился на меня. Сложно сказать, что за выражение было у него на лице, но в следующее мгновение он докинул на мою тарелку часть своей порции.
— Ешь. — Приказал он и улыбнулся. Я подавилась воздухом и уставилась на него с неприкрытым гневом. Это он так напоминает, что я, по его словам, одной порцией не ограничиваюсь? Хотя нет, он говорил тогда намного грубее. Сейчас же вполне хватило одного «ешь» вместо многих оскорблений в его исполнении.
Моя тарелка со звоном приземлилась на стол, а я молча развернулась и ушла из кухни. Возможно, я бы пошла сразу на улицу, чтобы проветриться, а то запах альфа-козла сводил с ума, но на мне один халат. Потому пошла быстрым шагом в свою комнату, с грохотом захлопнув за собой дверь.
В комнате царил бардак, одежда на полу, учебники, но мне плевать. Открываю шкаф, сбрасываю с себя халат и рыщу по полкам в поисках нормального белья и одежды. До одури хотелось сбежать куда подальше, так я делала, когда папа напивался. Дверь открылась, вошел альфа-козел с очень недовольным выражением лица. В этот момент я как раз пыталась расстегнуть лифчик, дарованный Марго, от которого остались болящие полосы на груди и спине, так сильно он мал.
— Выйди! — Рявкнула, с ужасом замечая, что он там не один.
Альфа повернулся к двери и сразу закрыл ее перед носом парочки, так еще и сам к ней прислонился, так что бы точно не вошел никто.
— И что это было? — Спросил он, перебивая в очень плохом расположении духа.
— Это я тебя спросить хочу: это что, твою мать, было? — Бросилась к нему, не сдержавшись, меня просто колотило, такие сильные эмоции я ощущала.
— Что? — Издевательски улыбнулся он, за что чуть не получил от меня по лицу. Только вовремя сдержалась, помня о том, что, если ударю, ему не сложно будет ударить в ответ, козлу эдакому.
— Зачем? — Выпалила я не в силах описать всю полноту содеянного им с моими нервами.
— Что зачем? — Снова начал он и я непроизвольно зарычала, на что он соизволил объясниться, — Ты изъясняйся по нормальному, тогда и ответы будут соответствующие.
— Зачем ты положил мне часть своей порции, хотя хорошо видел, что я не хотела есть? Это что такое издевательство? Помниться по поводу того сколько я ем ты уже надо мной издевался! — Зло прошипела я на него, не отрываясь, смотря на его нахальную улыбку.
— Ты не ела два дня, на упыря похожа! Что я, по-твоему, сделал в этот раз плохого? — Закричал он на меня зло.
— Хочешь сказать, ты о моем самочувствии печалился? Да в жизни этому не поверю! Признавайся, кто тебе подсказал такой новый способ поиздеваться надо мной?
В этом момент вспомнилась та безобидная фраза Говерлы о том, что Кай понял его неправильно.
— Юра? Это ты эму подсказал, да? Тебе что в школе мало было издевательств надо мной? — Закричала я сквозь дверь, и даже долбанула ее ногой.
На глазах выступили злые слезы, он ведь так же делал. Мимолетный взгляд, улыбка, прикосновение. Никаких озвученных слов или обещаний, Говерла только заманивал меня в свои сети, так ничего не обещая.
— Я ничего не делал! Я не… — Услышала за дверью взволнованный голос Юры и стук в дверь, после которого та устояла только благодаря альфе, подпиравшему ее.
— Зачем, зачем ты позволил ему сюда приехать?! — Уставилась на альфу, такого же злого как я, вот только по моему лицу текут злые слезы. — Ты ведь знал… и он знает…
Сказать о том, что Юрка мне в очередной раз разбил сердце и я люблю его, я так и не смогла, только шумно вздохнула и прижала руку к ноющему сердцу.
— О, да тут концерт надолго. Пошли, поедим что ли? — Услышала равнодушный голос сестры за дверью направленный явно не нам и застыла.
Концерт — так называл альфа-козел мои слезы. так его называют и остальные. Я всего лишь маленькая плакса в их глазах, в его глазах.
— Зачем ты делаешь это со мной? Что с тобой не так?! Ты же сказал, что… — Кажется это было жалко, я хотела сказать, что он отказался от меня. Но ведь этих слов я так и не услышала от него в том кабинете.
