— Что ты сделала, человек, с моей волчицей?! — зло прорычал, подходя к нам, Ильнар, еще два волка из его стаи стояли рядом.
— Я просто рассказала ей сказку. — Ощетинилась женщина, становясь к ним слегка боком, таким образом, в случае чего что бы отпрыгнуть от них.
«Напившись с горя перед новым годом, он встал на колени перед статуей Белого Волка, самого первого альфы в этих краях и, проронив кровь на священный кристалл, молил его дать ему вторую половину. И Белый Волк дал ему то, что он просил.» — вспомнила я слова из той странной сказки рассказанной нам.
— Какую сказку? — спросил господин Дмитров.
— Нашу. — Безжалостно улыбнулась Марго, как будто мстя своему мужу за что-то.
— Где моя волчица? — прорычал сквозь зубы Ильнар.
— Она попросила у Белого Волка помочь найти свою пару, вот он и исполнил ее желание. — Слегка растерянно пробормотал господин Дмитров.
— Что за бред?! За ней, быстро! — Ильнар и два других волка превратились и так же спрыгнули в пропасть.
Я посмотрела на кристалл, на нем остался кровавый след от руки Таси. Ведь она специально пошла на бой с Ильнаром, ей надо было, что бы никто не обратил внимание на то что она касается кристалла окровавленной рукой при выборе желания. Такое же было условие у господина Дмитрова. Она и напилась для этого, зажевав чем-то сильно мятным. Насколько же сильно она отчаялась, раз решила пойти на такой шаг?
Глава 31.Помоги мне.
Почему они все время меня останавливают? Почему не дают делать то, что я хочу? Мне так надоело быть игрушкой для битья, безвольной жертвой и свидетелем происходящего. Безумно хочу верить, что я все еще хозяйка своей жизни, тела и разума. Но они раз за разом доказывают, что совсем не так!
— Ты никуда не пойдешь! — В голосе братца стальные нотки, но я не обращаю на них внимания.
— А я тебя не спрашивала можно мне идти или нет! — Упрямо заявляю, поднимаясь с примятого спальника, но братец толкает меня обратно на него.
Мы в палатке стаи братца. Кроме него здесь Дима и Кирилл. Оба стоят в сторонке, перекрыв мой путь на свободу. За брезентом в виде перегородки делящей палатку на две части, ругается Марго с мужем.
— Что ты наделала, Марго?! — В который раз вскрикивает мужчина.
— То, что должна была, Миша! Девочка страдала, я просто подсказа ей выход из ситуации! — Очень резко в который раз закричала ему в ответ Миссис Тактичность. С такими темпами ей придется вернуться в титул Миссис Тактичность. Мои родители тоже так вот постоянно ругаются, но они не разводятся потому, как некуда деться из нашей квартиры. Но вот у Марго и Михаила таких проблем нет, наверное.
— Это не выход! — Зарычал муж на жену.
— Почему же? — Какие истеричные нотки в голосе у нашей Миссис Тактичность, — Для тебя это было выходом!!!
— Вань, пусти меня. — Проговорила тихо, но настойчиво. Волки не показывали, но я понимала, что они пользуются моментом, что бы подслушать разговор родителей.
— Нет! — Рыкнул братец, все еще злится, что ему пришлось свою альфа-суку отпустить и сидеть здесь со мной и остальными. Один Кай из стаи не наблюдался, веселится с остальными, придурок!
— Потому что такой выход не сделал ни меня, ни тебя счастливыми, Рита! — Голос господина Дмитрова звучал странно, да и жену он назвал не так как обычно. Мягче как-то, нежнее.
— Не называй меня так! — Зло прошипела женщина, за брезентом что-то случилось, и я повернулась на спальнике, осторожно подглядывая в щель между двумя кусками брезента. В палатке светит фонарь, на полу только два спальника и какие-то вещи в двух сумках. Марго стоит напротив мужа и смотрит на него с ненавистью. Мужчина как будто постарел на несколько лет за несколько минут, похоже он не привык к её истерикам.
— У тебя нет права называть меня так! Ты потерял его многие годы назад, когда убил пять человек, которых я любила. — От звука ее голоса я вздрогнула, он был полон такой боли и отчаянья, что меня просто раздирало от сочувствия. Она ведь говорила, в той сказке, что пострадал человек, которого она любила. Получается, пострадал не только он?
Господин Дмитров отпустил плечи, я застыла на месте, не веря, что этот безобидный (если не считать, то, что он пытался превратить меня в монстра) человек мог убить пять человек. Мне кажется бредом то, как они просто говорят о смерти. Все они говорят о ней так, как будто убить кого-то для них проще простого. Как будто они не люди, а герои какого-то фильма, жизнь для них ничего не значит.
— Я не мог себя контролировать, ты об этом знаешь. — Очень резко ответил ей муж, и я покрылась мурашками.
Он не раскаивался, ни капли не раскаивался в том, что сделал. У него было оправдание, простое оправдание, но ни капли раскаянья в своем поступке. Кажется, Марго это тоже почувствовала. Рука в теплой перчатке занеслась, она хотела влепить ему пощёчину.
