— Вы любите розы? — вопрос застал меня врасплох, и мне захотелось отбросить вежливость и ответить правдой:— Нет, я считаю этот цветок неживым. Слишком совершенным и с претензией на что-то интимное, личное. Мне больше по душе калы.Ледовский снова приподнял бровь, но ничего по этому поводу не сказал.— Учту, Елизавета Евгеньевна. А теперь к делу. Как вы знаете, у нас с вашим отцом есть небольшие, но крайне важные разногласия. Он упрямится, а у меня нет времени ждать. Поэтому вы здесь, чтобы он ещё раз взвесил, что для него важнее: секреты партнёра или дочь. Вреда вам не причинят.В тексте есть: от ненависти до любви, запретная страсть и властный мужчинаОграничение: 18+
— Добрый день, Елизавета! Надеюсь, вы не пострадали?
Я обернулась на низкий женский голос, в котором звучала ирония, и с моей головы наконец сняли мешок. Свет ударил по глазам. Было больно. И страшно.
Страшно, пожалуй, сильнее всего, но показывать этого я не собиралась, кто бы меня сюда не приволок. Знать бы ещё, куда именно.
— Кому как! Спасибо, я в полном порядке, если не считать, что меня похитили, — ответила я и усмехнулась. Читала в романах, что роковые женщины ведут себя нахально в любой ситуации, им всё сходит с рук. Читала я много, папа ласково называл меня «мой книжный червь».
Настало время проверить действенность советов, расписанных в подобных романах, хотя лично я сама часто над ними подтрунивала. Как там было написано?
Я посмотрела в глаза собеседнице.
Говорившей оказалась женщина лет сорока с зализанными чёрными волосами, стянутыми в высокий хвост. Она была вся запакована в футляр: строгий, идеально сидящий на ней брючный костюм чёрного цвета, белая рубашка застёгнута на все пуговицы.
Этакая леди-босс. Фарфоровая статуэтка. Актриса или модель, правда, уже разменявшая четвёртый десяток и не избывшая страсть к алой помаде.
Высокомерная сучка, считающая остальных грязью под ногами. Знаю я таких. Этой даме бы с моей мачехой пообщаться, хотя о чём это я?! Две паучихи в одной банке не уживаются!
— И тем не менее я рада, что с вами всё в порядке! Дмитрий Максимович приказал встретить вас и хорошо разместить. Он скоро будет и лично познакомится с вами.
«Интересно, зачем?» — подумала я, но вслух ничего не сказала. Я пленница, и в глазах дамы плескался лёд, становившийся тем прочнее, чем больше я говорила.
Так к чему нарываться на б
А ведь утро так хорошо начиналось! И в гороскопе обещали удачный день, который станет началом чего-то большего. Вот и верь после этого звёздам! Все лгут, как говорил мой отец, и я никому не верила, кроме него.
Оказалось, не зря.
— Здесь вы сможете отдохнуть. Ужин будет через час. Я подобрала вам одежду, она в шкафу, думаю, придётся впору. Можете принять душ, полотенца чистые.
Она говорила так, будто я была незваной гостьей, внезапно свалившейся на голову приличным людям. Холодная красота женщины завораживала, но вызывала во мне отторжение. Она походила на Снежную королеву, правда, черноволосую и с ярким, но не вульгарным макияжем.
— У вас есть особые пожелания?
Вопрос походил на издёвку. «Чёрная королева», как я окрестила эту леди, специально подчеркнула слово «особые», словно хотела сказать: давай, сучка, покажи свой характер, а я посмеюсь.
Или посажу на хлеб и воду, а позже оправдаюсь твоей непокорностью.
Я мотнула головой. Можно было съязвить, что я хочу на волю. На свободу. Желательно к подъезду моего дома, где меня и затолкали в чёрный внедорожник без номеров. Прижали к носу что-то дурно пахнущее, чуть не удушили, и очнулась я уже, когда самолёт приземлился. Куда меня привезли, понятия не имела.
— Нет у меня пожеланий, которые вы могли бы с лёгкостью удовлетворить, — ответила я, глядя в голубые глаза дамы. Её полные красные губы искривились в усмешке. Но она тоже не сказала того, о чём подумала.
— Тогда располагайтесь! Если вам что-нибудь понадобится, просто снимите трубку телефона на столике.
Дама сделала знак двум амбалам, державшим меня за руки, чтобы те наконец отпустили жертву, и направилась к двери, так и не вынув руки из карманов.
— Что вам от меня надо? — крикнула я ей вослед, растирая затёкшие запястья.
Можно было спросить «где я» или «когда меня освободят», но что-то подсказывало, что ответы на эти вопросы не в компетенции присутствующих. Им попросту запрещено об этом со мной разговаривать.
— От вас ничего. Считайте себя гарантом безопасности, Елизавета Евгеньевна. Если ваш отец будет благоразумным, вам ничего не угрожает, — ответила дама и грациозно вышла.
Перед этим сделала эффектную паузу, которая должна была заставить меня додумать, что будет, если отец не проявит благоразумие.
За дамой, кинув в мою сторону мрачные и сальные взгляды, вышли амбалы. И в двери два раза повернулся ключ. Конечно, кто бы сомневался!
Я присела на широкую кровать и осмотрелась. Тихо и пусто. А ещё пахнет лавандой.
Обстановка скромная, мебель не новая, но добротная, на келью отшельника комната не тянет. Скорее на номер гостиницы уровня трёх-четырёх звёзд.
Все окна были плотно зашторены, но больше ничто не напоминало о том, что я в заточении. Первым делом я раздвинула шторы.
Так, это был дом с прекрасным весенним садом. И моя комната находится на втором этаже. Наверх вели пятнадцать ступенек, лестница делала резкий поворот вправо, это я поняла, когда меня вели сюда.
Ручки на оконных створках отсутствовали. Разбить толстые стёкла в пластиковых рамах мне было нечем. Да и если бы это удалось, что делать дальше?
Прыгать, грозя сломать ноги? Сегодня меня ещё не кусал радиактивный паук.
