Я тебе объявляю войну, девочка! полностью

Закрываю глаза от оглушающего ощущения эндорфинового шторма. Под веками стробоскоп из взрослых фантазий, почему-то без лиц, но очень реалистичных. И в них он берет меня на этом столе, прямо сейчас.

Светик: ДА! — пишу тоже капсом, на нерве, до онемения сжимая нижнюю губу между зубами.

Слава, черт бы его побрал…

Совсем спятил. Сумасшедший!

Точки на экране пляшут. Смотрю на них со смесью ужаса и любопытства. Когда уже решилась, ожидание становится пыткой. Я начинаю бояться, что будет пошло или отталкивающе и поддержать общение на общей волне не получится.

Опыта у меня не то чтобы совсем чистый лист. Одних поцелуев на пару часов наберется. Но пробелы в знаниях есть существенные. Я не уверена, что в точности представляю себе, как все происходит между мужчиной и женщиной. Это сковывает, не хочу показаться смешной, а дьявол кроется в деталях…

Слава что-то пишет, слишком долго. Мой энтузиазм начинает плавно спадать.

Сейчас мое «да» зависает где-то между «скорее нет» и «может быть».

Предлагаю перенести этот опыт на другой раз, но сразу же стираю. Нет… Не то.

Может, совсем отказаться?

Точно. Он предложил откровенную переписку? Я откровенно признаюсь, что к такому эксперименту пока не готова. Не знаю, что представлять и как.

Мешкаю, пытаясь подобрать тактичное определение.

Светик: Уточняю. Я правильно понимаю, ты хочешь узнать, можно ли в принципе рассчитывать на секс со мной?

Если Слава сейчас затянет про мужские потребности, то диалог на этом можно смело заканчивать. Не раз наблюдала, как парни таким образом манипулируют, а получив свое, все равно расстаются. Не знаю, что может нас так быстро сблизить, но это точно не старый как мир шантаж.

Вместо простыни текста приходит короткое и напористое:

Слава: Нет. Я хочу в ТЕБЯ. В твои мысли.

Видимо, все, что написано ранее, стер не отправляя.

Не подозревала, что мозг у меня эрогенная зона, но я снова вспыхиваю как спичка, когда была уверена, что перегорела.

Слава, боже… Где он этому научился? И, главное — когда?!

Мои пальцы замирают над сенсором. Как ответить?

Светик: Как тебя впустить?

Слава: У меня по телу короткое замыкание, когда твое горячее дыхание касается кожи. Прошепчи что-нибудь мне на ухо. Чтобы услышал только я.

Светик: Злобин, ты настоящее зло. Искуситель! Не знала, что от тебя может ТАК снести крышу. Меня будто током тряхнуло.

Слава: Я проверю? Люблю ощущать в руке твои пальцы. Такие пугливые. Дашь мне их?

Светик: Держи. Чувствуешь? Я глажу тебя по щеке.

Слава: Я в космосе! Не надо стесняться, спусти руку ниже.

Светик: Я чувствую, как бьется пульс на твоей шее.

Не сочиняю. Все начиная от «прикосновения» моих губ к кромке его уха и заканчивая гладкостью шеи — сейчас осязаемо.

Слава: Ниже.

Светик: Спускаюсь к ключицам…

Слава: У меня от тебя мурашки бегут. Держи меня крепче, потому что я улетаю.

Такие простые слова, а меня пробирает всю. Почему я думала, что это будет пошло? Это чувственно. Действительно от слова «чувствовать», только не прикосновение, а картинку, которая живет только в воображении.

Представляешь и чувствуешь. Как наяву.

Светик: Пишу кончиками пальцев свое имя у тебя над сердцем.

Слава: Оно сейчас выломает мне ребра. Не знал, что можно испытывать возбуждение и этим органом тоже. У меня сейчас все ощущения там.

Светик: Везет. Я свои вообще не могу собрать в кучу. Теперь понимаю, что значит «таять».

Слава: Знаешь, я жадный. Я хочу больше. И имя свое напишу губами. На твоей груди. Каждую из пяти букв по отдельности.

Мне жарко. Вершины сосков печет как от ожогов. Пульсирующий ком, который долбит ребра вместо сердца, слишком тяжелый и норовит сорваться вниз.

Светик: Мне кажется, что я сейчас умру.

Слава: Не бойся. Просто спускайся НИЖЕ.