Мы приехали на поминки. Я все еще не понимала позицию моего отца, который молчал и избегал общения со мной. Скорее всего, ему намного больнее чем мне, поэтому он просто замкнулся в себе.
Я села рядом с тетей Любой. Рядом сел Борис, который, как ни странно, на данный момент стал мне близким человеком.
Отец сидел на другом краю стола.
– А что с отцом?
– Ой, давай потом поговорим на эту тему, – ответила тетя Люба.
– Может мне к нему подойти?
– Не стоит. Ему плохо.
– Так я смогу поддержать его.
– Ты сделаешь только хуже себе и ему.
Что за бред! Почему хуже? Родственники поддерживают друг друга в трудную минуту и от этого становятся только сильнее и дружнее.
Через пару часов все начали расходиться. Отец ушел один из первых и даже не попрощался со мной. Борис был с нами до самого конца и даже отвез домой.
В эту ночь я, наконец-то, уснула и даже тот назойливый солдат ко мне не приходил. Я поставила себе цель в ближайшие дни сходить к врачу, а потом, конечно, встретиться с отцом.
После похорон прошло пару дней. Я не выходила из квартиры тети Любы. Борис приходил, но я не реагировала на него. Попросила тетю Любу не впускать его ко мне. Сама же не отвечала на звонки и смс.
А зачем мне с ним общаться? Конечно, я могла сказать спасибо за все, что он сделал, но при этом я чувствовала, что он стал занимать слишком много места рядом со мной, его стало слишком много. Ко всему этому, мое психологическое состояние не позволяло собрать себя целиком в кучу и трезво оценить свои действия. Скорее всего, я поступала не этично по отношению к Борису, но на данный момент не могла переступить через себя и казаться тем, кем не являюсь, натягивать улыбку и говорить вежливые слова. Мне было все равно, что обо мне подумают.
Проснувшись утром, решила, что пора к врачу Олегу Петровичу, который вел мое заболевание с самого начала. Выйдя из подъезда, увидела, что меня поджидает Борис в своей машине.
Он вышел сразу мне навстречу.
– Ну, что скрываешься?
– Я просто не хочу никого видеть. Ты зачем приехал?
– Попрощаться, – ответил Борис.
– Ну, прощай! – сказала я и уже начала разворачиваться, чтобы уйти прочь, как он меня одернул.
На самом деле, мне было противно от самой себя, поступала я ужасно, но вести себя иначе в данный момент я просто не могла. Тем более, я же не глупа и мне не десять лет, поэтому я понимала, что Борис испытывает ко мне симпатию, а я не могла ему ответить взаимностью и не хотела просто давать ложные надежды.
Кстати, тетя Люба мне сказала, чтобы я к нему присмотрелась. Говорила, что мужчина он положительный, весьма хороший и адекватный, что даже рубля не взял с нее за всю помощь, которую нам оказал. Зачем она только мне это сказала? Чтобы я почувствовала, что должна ему? Так я и не просила о помощи, и мы готовы были материально все компенсировать.
Хотя, тут вопрос стоял не только о материальных ценностях. Ведь, кто бы согласился даже за деньги отвезти меня так далеко с телом моей матери!
– Вот и все? Мы больше не увидимся?
– А как ты хотел?
– Ну не знаю. Может будем держать связь?
Тут я решила сказать прямо, чтобы не мусолить долго разговор.
– Борис, не питай ложных надежд. Мне не до тебя.
– Понял, не буду навязчивым. Я сегодня уезжаю. Не могу больше тут оставаться. Работа меня ждет.
– Я тебе очень благодарна за все, что ты сделал для меня. Не знаю, как бы я пережила весь этот ужас в горах в одиночестве. Спасибо тебе большое!
Я стояла, как холодная статуя с опущенными руками. Борис подошел ко мне, крепко обнял и поцеловал в щеку.
– У тебя есть мои контакты. Если что, то пиши и звони в любой момент. Всегда готов прийти тебе на помощь.
– Спасибо и прощай!
Я вывернулась из его объятий и пошла на остановку. Мне немного было жаль Бориса. Если бы я просто призналась ему, что скоро ослепну, то он бы сам отказался от меня. Но пока я боялась говорить такое людям, хотя по отношению к ним это бесчеловечно. Борис ведь даже не подозревает о моих мыслях и страхах, о моих серьезных проблемах. Хотя, кто он мне такой, чтобы я перед ним отчитывалась.
Мысли путались в голове. То один, то другой эпизод страшного будущего проносились картинками, как лента кинофильма и вот с таким настроением я поехала к своему врачу.
Диагноз был неутешительным.
После сдачи всех анализов и моих рассказов, что зрение не ухудшалось два года, мой врач очень удивился.
– Такого просто не может быть! – воскликнул он.
– Ну, я сама не знаю, но факт остается фактом. А теперь опять ухудшается.
– После смерти матери, верно?
– Да.
– Видимо, сильные нагрузки и стресс моментально запускают программу ухудшения зрения. Вам ни в коем случае нельзя переживать по любому поводу и максимально бережно относиться к себе.
– Конечно, Олег Петрович, – ответила я.
– Ну и конечно, обязательно все лекарства пить и упражнения выполнять.
– Так какой прогноз?
– Учитывая вашу особенную динамику развития болезни, не могу точно сказать. По идее, вы уже должны были лишиться зрения. Ну, это было как бы просто ни о чем. Мой врач просто не мог ничего нормально сформулировать и добавил:
