Поля лишь присвистнула в ответ и пошла дальше искать свои туфли. Когда мы ссорились, она предпочитала держаться в стороне. Может, когда все уляжется, она попробует поговорить с одним из нас. Или с обоими сразу. Но сейчас она давала нам время разобраться самим. А тут все было просто – мы больше не будем общаться с Максимом. Мне хотелось, чтобы этот день поскорее закончился. Завтра мы прилетим в Москву и, может, все уладится. Или окажется дурным сном. Хотя вычеркивать из яви знакомство с Котом мне не хотелось. Я подумала о нем и тут же поняла, что он сегодня будет петь. От этой мысли мне захотелось немедленно привести себя в порядок, а к вечеру быть в лучшем виде. Кот ведь теперь зарубежный артист, когда еще удастся услышать его вживую.
Новое платье сидело на мне идеально. Я завила волосы на крупные бигуди, уложила их на одну сторону, придавив шляпкой. Однако отражение в зеркале подсказывало, что чего-то не хватает.
– Поля, – я постучалась в гримерку к подруге.
– Заходи, – она осмотрела меня с ног до головы, – фея!
– Не буду тебя отвлекать, сразу к делу, – я сжала пальцы в замок и замолчала.
– Что ты затеяла? – она поправляла браслеты на руках, но глаз с меня не сводила.
– Можно взять у тебя туфли, – с учетом, что та пара так и не нашлась, это была больная тема. Плюс ко всему у Полины сплошь шпильки и каблуки – этого я отродясь не носила.
– О, конечно, это будет вообще сногсшибательно, – она и бровью не повела.
– Возьми ключи от номера у Анатоля, ну а где что лежит, ты знаешь.
– Да уж, – улыбнулась я, вспоминая утренний бардак в их комнатах, и на прощанье послала Поле воздушный поцелуй, – спасибо!
Из всего множества обуви я остановила свой выбор на черных туфлях с каблуком-рюмочкой. Каких-то пять-шесть сантиметров, а я будто взлетела над землей.
Концерт получился замечательным, наш «Ветер» нашел отклик у публики. Интересно было узнать мнения критиков. Но это завтра. Мы будем в своей студии, я, наконец, увижу родителей – они обещали приехать ко мне в гости.
Кот исполнил очень динамичную, я бы даже сказала, дерзкую, песню. Это было в его духе. Рядом со мной в зрительном зале сидела Ксюша и искренне аплодировала всем выступающим. Хотелось верить, что Максим не сможет сделать больно такой честной, доброй, по-детски наивной девушке. Кажется, все становилось на свои места. После финальной песни я поспешила к Полине – хотелось поблагодарить ее за такое чувственное исполнение. Тем более, что ни на одной из репетиций не получалось так точно передать настроение песни. Дверь в ее гримерку была приоткрыта, и я увидела, что там сидит Максим – вот уж с кем мне сейчас не хотелось встречаться. Я сделала шаг назад и тут же уткнулась в чье-то плечо. Я обернулась и увидела улыбающееся лицо Кота. Он был в концертном кожаном костюме, волосы покрыты густым слоем лака, что не мешает им непослушно падать на лоб. Если честно, я уже не надеялась его увидеть, кроме как на сцене, и я искренне улыбнулась ему в ответ.
– Замечательные стихи, вот в чем секрет успеха Полины, – он подмигнул мне.
– А знаете, Александр, в ваших рядах поклонниц прибыло, – я сделала шаг к стене. Мы стояли слишком близко, вокруг пробегали люди, но, видимо, они уже привыкли, что Кот с кем-нибудь болтает.
– Это та пожилая дама в первом ряду? – он прижал ладонь к стене, прямо возле моих волос, голову склонил так, чтобы заглянуть в глаза.
– Не угадали, – мое внимание отвлекали выбившиеся пряди волосы, так и хотелось коснуться их рукой.
– А мы разве не на «ты»?
Отлично! Он собирается перейти на «ты». В последний день, который мы видимся.
– Как вам будет угодно, – я хотела повернуться и уйти, но он преградил мне путь выхода, выставив вперед левую руку.
Я возмущенно взглянула на него и испугалась – в карих глазах вспыхнул огонь. Обстановка не из веселых. В это время Максим вышел от Полины. Он хмуро покосился на нас двоих и быстрым шагом ушел прочь. Кот тяжело сглотнул и медленно сделал шаг назад. Я хотела поскорее уйти, но так и стояла, прижавшись к стене. Мне было страшно, но от этого какое-то чувство удовольствия рождалось во мне. Он не сводил с меня глаз, а я стойко держала этот вызов. Тут девушка-гример подбежала к нему и попросила расписаться в блокноте. Судя по количеству автографов на одной странице, она была из бывалых коллекционеров. Воспользовавшись этим моментом, я поспешила зайти к Полине.
– Это было бесподобно! – я обняла подругу, в ответ она поблагодарила меня за то, что имеет возможность не только петь мои слова, но и чувства. Потом мы снова обнимались – эти теплые мгновения заслоняли меня от колючих событий сегодняшнего дня.
В самолете Максим сел на место Полины, рядом с Анатолем. Всех, кроме нас с Полиной, это насторожило – даже когда мы расставались, то ни разу на людях не сторонились друг друга.
– Кто он? – Полина написала маркером в журнале про животных, который успела прочитать. Мы вели тайную переписку, когда нас могли услышать.
«Ты о чем?»
«Тот, из-за кого ты перестала общаться с Максимом»
В ответ я нарисовала три точки, а потом вопросительный знак.
