– Да, – я удивилась, он никогда меня не спрашивал об этом. Но ведь раньше у меня действительно никого, кроме наших общих друзей и родителей, в доме не бывало.
В дверь позвонили. Сердце предательски рухнуло в пятки. Понимая, что это не может быть тот, кого я жду, голова заставила меня встать и идти в прихожую. Красная спортивная куртка с эмблемой футбольного клуба. Конечно, это Максим.
– Ты что, стоял у двери? – я закрыла за ним дверь и провела его на кухню.
– Теперь к тебе просто так не прийти, – он был в джинсах и футболке, которую купил в Сочи.
– Только не тебе, – мы обнялись, и я стала готовить его любимый чай Каркаде. Всегда свежезаваренный, только с двумя ложками сахара. Я помнила.
– Кто был у тебя? – он спросил, когда я все приготовила и села за стол.
– Полина тебя спрашивала? – я ответила вопросом на вопрос, но он промолчал. Это я не люблю, когда уходят от ответа, Максим тоже, но он, в отличие от меня, более терпелив.
– Да. Я просто кивнул головой, но, знаешь, это ужасно – врать родной сестре. Теперь ты просто обязана мне сказать правду, ради кого это все.
Снова шантаж. Они что, все сговорились – просто нужно зажать ее в угол, а потом довольно подставлять уши для правды.
– Я была с Котом.
Я не хотела видеть его реакцию. Сейчас он снова начнет говорить про него гадости, а я не могу больше слушать, как мои друзья будут убивать Кота. Если узнают правду. Вот отчего все беды – тайны. Как только начинаешь что-то скрывать от близких людей, теряешь прежнего себя. Приходится быть той же, что раньше, той, которой уже нет.
Я пошла в спальную комнату и легла на кровать, прижимая подушку к груди.
– Вот сволочь, – Максим продолжал ругаться сквозь зубы, когда сел на край кровати.
– Можешь промолчать? – я подтолкнула его в бок ногой. На мне были белые носки-зайцы, так что получилось совсем не больно.
– Не могу. Я приехал поговорить, – он снял с меня один носок и уставился в глаза мохнатому зайцу, – Ксюша беременна.
Я лежала на спине, поэтому, чтобы видеть его лицо, мне пришлось лечь на бок.
– Тебе нужно вернуться к ней.
– Не думаю, что из этого что-то получится. Но она сейчас в таком состоянии…
Максим обернулся, и я увидела в его глазах крик.
– Главное сейчас – убедить ее оставить малыша. Я буду помогать, во всем. Но становиться ее мужем не собираюсь. Да и детей заводить тоже, если честно. Казалось, я всегда все предусматривал.
– Сам мне говорил о непредсказуемости жизни, – я коснулась его руки.
– Это точно, – Максим надел мне носок на ногу и лег рядом.
Мы просто лежали и смотрели в потолок. За окном пошел сильный дождь и слышно было, как потоки воды льются по трубе, которая как раз была возле моего окна. Я пыталась понять, отчего все пошло не так. Наверное, мне не надо было встречаться с Максимом. Но это получилось как-то само собой, с ним мне было невероятно легко. Может, мы бы не стали так близки, как сейчас, не делились бы всеми тайнами. Но он бы сейчас не вспоминал нашу несостоявшуюся любовь. Тогда хотя бы у него в личной жизни не царил хаос. Что бы было со мной – не знаю. Казалось, Кот – это неизменная составляющая моей жизни, и он должен был появиться в ней рано или поздно. Я бы сейчас лежала на этой кровати в одиночестве. Странно – еще вчера я думала, что я точно не захочу, чтобы кто-то дотрагивался до этих подушек, тем более мужчина. А вот сейчас здесь лежит Максим и мне не хочется сказать ему: «Уйди». Может, потому что он также всегда будет частью меня, вне зависимости от статуса наших отношений. Так что как бы ни пыталась я сделать правильный выбор, в какую бы сторону меня не заносило, люди, которые должны оставить след в моей жизни, появятся рядом. Может, совсем ненадолго, но они будут. И я буду любить их или не любить, пытаться оставить рядом или оттолкнуть, чтобы ушли поскорее – от меня это не зависит, просто время их влияния разное, а вот сила – одна.
– А почему ты не сказала про него Полине? – Максим притянул меня к себе так, что моя голова оказалась у него на груди.
– Она вроде мамы, которая, если что, может и в угол поставить. А ты, как старший брат – всегда на моей стороне.
– Ох, что же мы с тобой натворили, – он погладил меня по голове.
– Причем каждый по отдельности, – я прижалась к нему, желая и его защитить от переживаний, и себе облегчить рану в груди.
– Ну, будь мы вместе, безумства бы увеличились вдвойне.
