Я была с ним согласна. В то время, когда мы встречались, нас спасала Полина, сама по натуре несобранная и непредусмотрительная. Мы почему-то совсем ничего не боялись, как будто если мы вместе, ничего не случится. Мы пару раз чуть не угодили под поезд, три раза сваливались от температуры – результат прогулок под проливным дождем, Максим ввязался в драку прямо возле клуба, причиной которой была я. А сколько еще опозданий, забытых билетов, не выключенных утюгов было – не счесть. В общем, мы вместе забывали обо всем, даже о собственной безопасности. Как только мы расстались, появилась забота хотя бы друг о дружке, потом стало ясно, что и за себя тоже нужно отвечать – так мы научились жить по отдельности. Но все же, эта связь, взаимозависимость, осталась. Забавно – около полуночи позвонила Полина, я не стала отвечать. Тогда она переключилась на Максима, тот написал ей, что перезвонит утром.
– Она сейчас заставит меня во всем признаться, понимаешь, я больше не могу, – он спал на диване, в гостиной, но стены не мешали ему кричать на весь дом.
– Потише, сейчас соседей разбудишь. Мы должны ей сказать правду, причем оба, – я открыла дверь, чтобы было лучше слышно. Максим притворился, что уже спит.
Рано утром мы сидели в нашем любимом кафе: я, Максим и Полина.
После вчерашнего ливня выглянуло солнце, но прохладное утро все-таки собрало в кафе десяток посетителей. Все, как на подбор, были одеты в вязаные шарфы и держали в руках мобильные. Разговаривали между собой единицы, среди них была компания школьниц, обсуждающих сегодняшнюю контрольную по химии, да парочка влюбленных, которые не могли выбрать страну, в которую они полетят на зимних каникулах. Мы говорили тише всех, чтобы лишний раз не привлекать внимания. Вообще-то это место нравилось нам отсутствием посетителей, не считая нас и вечно занятых студентов колледжа, что находился через дорогу, здесь мало кто бывал. Сегодня было многолюдно, и мне это не нравилось. Пока Максим рассказывал про беременность Ксюши, я все прислушивалась к сидящим неподалеку парням и девушкам. Каждый сидит за столиком один, ничего не едят, на столиках лишь чашка чая или кофе – ну чем не шифрующиеся репортеры из скандальных газет. Сейчас подслушают какие-то фразы из разговора, а завтра напечатают глупые статьи. Ребята всегда говорили мне, что не стоит обращать на них свое внимание, я, кажется, уже привыкла к их дешевым сенсациям, но сейчас мне не хотелось становиться их объектом – если у них есть что-то на Кота, машина которого стояла в моем дворе до утра, это будет ужасно.
– Неужели ты станешь отцом! – Полина воскликнула, я сделала ей знак в сторону подозрительных лиц, и она уже совсем тихо добавила, – а я – тетей.
– Она боится, что совсем одна, у нее же родителей нет, бабушка старенькая только, – Максим резал ножом вишню из десерта, а когда она превратилась в множество мелких кусочков, нервно набросился на дольку лимона.
– Я не хочу уговаривать тебя быть с ней, да и не вижу в этом смысла, но я должна поговорить с Ксюшей. Да я молить готова, чтобы твой ребенок родился, – Полина убрала волосы, которые то и дело падали на ее лицо. Она сидела напротив нас двоих и ей приходилось наклоняться, чтобы только мы могли ее слышать.
– Да, ведь меня она не хочет слушать, – Максим протянул ей руку, чтобы сжать в своей ладони ее пальцы. Это был знак того, что он ценит ее поддержку, и что она принимает все его слова, их знак доверия.
– Я не хочу знать, в какой миг вы двое решили что-то скрывать от меня и обзаводиться своими собственными тайнами, но то, что вы делились ими между собой, обойдя меня, это возмутительно, – Полина хотела было вырваться из руки брата, но он ей не позволил, я тоже обхватила ее запястье.
– Это действительно был миг, а сейчас мы здесь, чтобы раскрыть тебе всю правду. И извини, что так вышло, – я наклонилась и поцеловала ее в щеку.
– Ладно, я готова слушать дальше, – она заглянула мне в глаза. Подруга ждет объяснений. Я набрала в легкие побольше воздуха. Нет. Не могу. Я же обещала ему. Признание Максиму получилось само собой, он ведь был замешан в эту историю с обманом, но что будет, если Поля узнает правду. Я задумалась.
– Это был Сашка Кот, – Максим не без раздражения назвал его имя.
Полина отвернулась от меня, обратив все свое внимание к брату.
– И ты ее покрывал!
– Я на тот момент не знал, кто это, – он сложил руки на груди.
– Видишь, я даже сейчас боюсь в этом признаться, – я тихо это прошептала, но они, конечно, должны были услышать.
Пауза. Никто не сказал ни слова. Полина хмуро поглядела на меня. Снова тишина. Я нервно заерзала на кожаном диване. Ну почему она молчит? Что же она сейчас обдумывает? К нам подошел официант и принес нам второй чайник. Первый мы не выпили, но он уже успел остыть. Я открыла крышку и вдохнула аромат брусники и меда.
– Надеюсь, он ничего не обещал тебе, – Полина зрила в корень – именно это все объясняло – одна ночь, никакого продолжения.
