Я лежала на полу, прислонившись затылком к стене и тихо плакала. Казалось, что прошел час – не меньше, когда я подползла к окну. Где-то возле него должна лежать моя сумка, а в ней – телефон. Вот только кому сейчас звонить, я не знала. Вид у меня наверняка ужасный, я чувствовала, как волосы прилипли ко лбу – липкая кровь растеклась от виска по всему лбу, пока я лежала на боку. Сейчас рана не кровоточила или я просто этого не чувствовала, но увидев меня такой, друзья упадут в обморок. Мне не хотелось пугать их, я не знала, что им говорить – Алиса избила меня и они точно не оставят это просто так. Нет, я разберусь сама, вот только бы попасть поскорее домой. Я выглянула в окно – джип стоял на своем месте – не может быть, она все еще оставалась рядом. Все-таки времени прошло не так уж и много, Алиса сидела за рулем и расчесывала распущенные волосы. Получается, она даже хвост сделала, чтобы не мешал меня бить. Ну и подготовка, а еще это преследование с чернильным зонтом. Я нашла сумочку, достала телефон и осветила те самые карточки, что лежали на полу. Нет, не может быть – это были мои фотографии с Сашей. Качество плохое – видимо, сделали скрытой камерой. За нами следили. Вот мы с ним стоим возле гримерки Полины, я прижата его телом к стене. Другой снимок – я залезаю на его мотоцикл – сделано с далекого расстояния, но все же видно, как он улыбается. Да, в тот день он был такой довольный. И, конечно, его джип (тот самый, в котором сейчас сидит Алиса), стоящий в моем дворе, ниже указаны дата и время. Видимо, она нанимала человека, который следил за ее мужем. Значит, она почувствовала что-то неладное уже тогда. А может, она следит за ним постоянно – тогда это безумие. Я видела, как джип развернулся и уехал. Все, мне можно спокойно идти домой. Вот только нужно для начала убраться – иначе завтра ребята придут сюда и увидят этот кавардак. Я зажгла свет и вздрогнула, увидев свои окровавленные руки. Я медленно сползла по стене, снова расплакавшись. Теперь мне просто было жаль себя так, как бывало в детстве – плачешь не от боли, а от жалости к себе – и как только угораздило такому случиться. Только вот сейчас мне более-менее были понятны причины происходящего. В дверь кто-то зашел. Я даже не посмотрела, кто – хуже уже не будет.
– Иришка, ты чего тут делаешь? – это был голос Максима.
Я выставила руку вперед, давая знак, чтобы он не подходил ближе. Видимо, от вида крови он взревел.
– Это что, он сделал? – Максим все же шагнул ближе пытаясь коснуться моей головы.
– Все в порядке, успокойся, – я одной рукой прикрывала лицо, но он определенно понимал, что порядком здесь не пахнет.
– Черт! Я видел, как его джип проехал мне навстречу, – Максим отшатнулся, и я поняла, что он собирается сделать – позвонить Саше. Мне нужно было остановить его, но у меня просто не было сил что-либо предпринимать. Я просто продолжала сидеть на полу и стирать с лица кровь и смешавшуюся со слезами тушь – неприятная смесь. Максим кричал. Очень-очень сильно. Я никогда не слышала столько злости в его голосе. Судя по всему, Саша первым нажал на отбой, потому что Максим крикнул пару ругательств и отшвырнул телефон куда-то в кресло.
– Это не он, – я стала собирать все фотографии, разбросанные по полу.
Максим сел рядом и стал разглядывать их.
– Это была его жена? – его голос стал хриплым.
– Да, – я встала, и он смог увидеть мое лицо полностью.
– Тебя нужно отвезти в больницу, – Максим хотел дотронуться до меня, но я сейчас боялась ощущать на себе чьи бы то ни было руки, поэтому шагнула в сторону.
– Нет, все не так страшно, как, наверно, выглядит со стороны, я справлюсь сама. Это нужно выбросить, а лучше сжечь.
Я протянула ему стопку со снимками. Максим покачал головой.
– Ты не понимаешь, что, если бы не он, ничего этого, – он указал на меня, – не было бы.
Да, но также не было бы этих кадров. Тех моментов жизни, за которые я и не такое бы вытерпела. Максим разорвал фотографии, и я подумала, что сама этого никогда бы не сделала – хранила бы также, как тот блокнот. И даже несмотря на то, что это было правильно, я снова заплакала – мне было жаль расставаться с воспоминаниями о нем. И я снова сползла по стене вниз.
– Ириш, – Максим сел на колени передо мной, – все позади.
Он снова хотел коснуться моей головы, но я вовремя накрыла ее руками, и он сдержал себя. Я до сих пор не могла позволить кому-то вторгнуться в мое пространство. Максим это понимал, поэтому тяжело вздохнул и продолжил рвать снимки.
– Никто не должен был видеть это, – я перестала плакать и подняла на него глаза, – тем более ты.
– Думаю, ему повезло, что здесь оказался я. Они действительно готовы за тебя убить.
Я согласно кивнула. Поля, Анатоль, Лео – они бы Коту этого не простили.
– Я его не трону только потому, что понимаю – тебе тоже причиню боль.
Я попыталась улыбнуться. Максим действительно самый чуткий из моих друзей, он не только думает обо мне, он будто проникает в мою сущность и спокойненько читает там мысли.
