Я не звонила Максиму, чтобы узнать, что готовить на ужин – может, он и вовсе не приедет сегодня, как не раз уже случалось. Он больше не признавался мне в любви, все равно это было понятно. Мы любим, да, но быть вместе больше не представлялось правильным – мы будто исчерпали все силы быть вместе, запал магнитов кончился, их больше не тянет друг к другу. Наверное, именно такого конца нам не хватило в тот раз. Еще не все чувства были пережиты вместе, не все слова сказаны: как признания, так и оскорбления.
Третья серьезная ссора случилась на глазах у Полины. Она ведь ни разу не выезжала из своего загородного дома, а в этот раз ей пришлось приехать на УЗИ. Я узнала об этом когда она уже вошла в мою квартиру. То, что у меня жил Максим, читалось с порога. И прятать все его вещи было уже поздно. Но Полина не поверила, когда я ей во всем призналась.
– Ты меня за дуру держишь, при чем тут Макс, – она была в красном платье-балахоне, которое вполне себе скрывало ее интересное положение. Подруга устала после всех обследований и поспешила в гостиную, чтобы поудобнее устроиться на диване, – я почему-то помню, как ты им прикрывала своего Кота, но сейчас это ведь не он? Скажи мне!
Я не знала, что мне делать – вот я говорю ей всю правду, а она не хочет мне верить.
– Мы давно с ним вместе, еще с 14 февраля.
– Что за бред! Я вас каждые выходные у себя видела, и что-то ничего между вами не замечала. Немедленно скажи, кто он.
И тут мне в голову пришла идея – если она действительно мне не верит, нужно воспользоваться ситуацией, наврать про какого-нибудь писателя из Питера, а там будь что будет. Главное, предупредить обо всем Максима, чтобы он не приехал в самый неподходящий момент. Я поспешила найти свой телефон, однако Поля остановила меня.
– Не вздумай впутывать в это дело моего брата, сама знаешь, что он с радостью поддержит эту идею, как однажды вы это уже сделали. И вообще, не стоит меня сейчас расстраивать.
Да, это была чистая правда, подруге нельзя волноваться, а я ей хочу наврать с три короба.
– Прости, но в этот раз мой мужчина действительно Максим, – я села рядом с ней на диван.
– Ладно, не хочешь, не говори, но только, прошу, успокой меня, что это не Кот, – она взяла меня за руку.
– Это не Кот, – я сжала ее ладонь. Только бы Максим не вернулся!
– Хорошо. – в этом она мне поверила. – А у меня хорошие новости, мы ждем мальчика!
– Поздравляю! – я обняла ее и громко поцеловала в ухо.
– Единственное, боюсь, наш малыш будет, как и его мама с дядей, робким эгоистом, ну, то есть девой, он же родится в сентябре.
– Вовсе вы не эгоисты, – улыбнулась я.
– Я пришел, кто-то задолжал мне прохладный душ, жду тебя там, – Максим с ходу хлопнул дверью, но до душа он дойти не успел – мы с Полей перехватили его в коридоре, когда он снимал с себя майку.
– Значит, с февраля, – покачала головой Полина.
– Ты ей все рассказала? – воскликнул Максим.
– Тебе следовало обращать внимание на машины, которые стоят у нас во дворе! – я кинула в него майкой, которую он поймал на лету, – Кстати, Полина сама не хотела верить, что это ты, поэтому я ей не открывала глаза на правду.
– Позвонить мне было так сложно, да? – он швырнул майку в прихожую, – Или ты звонишь, когда хочешь мной тупо прикрыться.
Да, конечно, все мы помнили тот обман, но Максиму не стоило напоминать мне это.
– Так, вы тут не одни, лучше расскажите, с какой это стати вы придумали прятаться от меня? – Полина развела нас руками в разные стороны.
– Мы прятались не от тебя, а ото всех, – я сложила руки на груди.
– Зачем? Если не хотели никакой огласки, то, получается, не доверяете мне? – она уставилась на брата.
– Мы хотели, чтобы это были только наши отношения, без третьих лиц, – Максим взял ее за плечи, – дай нам пару минут, – он усадил сестру на диван, взял меня за руку и повел на кухню, закрыл за собой дверь и превратил наши отношения в прах.
Ничего кроме взаимных оскорблений и ругательств мы не сказали за эти минуты, дальше я от злости кинула деревянную ложку в раковину, та не сломалась, чего не скажешь о блюдцах, чашках и стаканах, которые мы разбили в процессе ссоры.
Наконец, вошла Полина и вынесла свой вердикт.
– Итак, я не представляю, что здесь творилось пять месяцев, но вам двоим нельзя быть вместе, это мне ясно, как дважды два. Кстати, всего этого можно было избежать, вмешайся в вашу идиллию, – она указала на осколки, – третий, в лице сестры и подруги.
Пока мы вдвоем убирались, Полина сидела на столе – чтобы не поранить ноги, и улыбалась, глядя на нас.
– И чем только ты ее покорил? – она болтала в воздухе ногами, как маленькая.
– Просто обещал придушить, – Максим хмуро посмотрел на меня.
– Вообще-то это началось в июне, сначала все было замечательно, – я нагнулась, чтобы вымести осколки из-под холодильника.
– Вы снова были как два безмозглых идиота? – Поля напомнила нам, что мы в первый раз не отвечали за свои поступки.
– Нет, мы были такой размеренной парочкой, похлеще вас с Анатолем, что и самим противно, – Максим, наконец, улыбнулся.
