Позже они все же спустились в зрительный зал, Таня села в сторонке, потому что лучшие места были для детей, и стала смотреть, как именитый педагог проводит открытый урок. Это было очень интересно. Она увидела много самых разных упражнений, которые позволяли детям понять музыку, услышать ее. Не просто заученно касаться клавиш, извлекая из инструмента звуки, а исполнять произведения вдумчиво.
Мальчика лет десяти Виктор Ρудольфович просил исполнить одну и ту же маленькую пьесу в разных настроениях – весело, грустно, медленно, быстро.
Девочке, которая исполнила «Итальянскую польку» Рахманинова, он сказал:
- Ты играешь, я говорю «стоп»,ты заканчиваешь, встаешь, обходишь рояль и продолжаешь с той ноты, на которой остановилась.
С другими учениками он разбирал произведения, делая акценты на определенных нотах. Тақ и говорил:
- Я поставлю тебе акцент на этой ноте.
Все это было невероятно интересно. Таня сидела и думала, что Илья, наверняка,тоже проходил такие упражнения, ему точно также ставили акценты на нотах,и он точно также делал круги вокруг инструмента, чтобы сесть и продолжить произведение с того места, на котором закончил несколькими сeкундами ранее. Таня легко могла представить себе маленького мальчика с серьeзными глазами, который сидел за роялем и старательно выполнял все задания.
- Продолжительность жизни ноты на фортепиано короткая, как жизнь бабочки, – говорил Виктор Рудольфович очередному ребенку, и в его словах была настоящая поэзия.
А потом на сцену вышел Илья, он исполнил для юных музыкантов несколько пьес из «Детскогo альбома» Чайковского и вальс из балета Прокофьева «Золушка». И Таня снова пропала в музыке, снова завороженно смотрела на сцену и думала о том, что этот человек за роялем – ее будущий муж. И будущее с ним казалось Тане чем-то фантастическим. Неужели такое бывает?
Позже, когда они ехали в машине к нему домой, Таня в который раз удивлялась и задавалась вопросом: почему до сих пор он ни разу не сыграл для нее? Только для нее. Ей так хотелось! Что бы только он, она и музыка. Не делить с другими, не делать общим достоянием. Только он и она. В этом было что-то очень личное, очень интимное. Но Илья ни разу не открыл Модеста Ильича и не пробежался по клавишам в ее присутствии. Почему?
Когда они поднялись в квартиру и сняли верхнюю одежду, Таня сказала:
- Знаешь, а ты ведь ни разу не играл для меня.
Илья обернулся к ней и немного удивленно заметил:
- Я же буквально час назад встал из-за инструмента. А ты сидела в зале.
Почему-то стало больно. Объяснять разницу между музыкой для зала и для одного человека не хотелось. Таня отвернулась, чтобы скрыть разочарование. Сделала вид, что поправляет волосы, а потом постаралась, чтобы голос прозвучал как ни в чем не бывало:
- Давай проинспектируем твой холодильник на предмет еды.
- Ты посмотри пока, мне нужно кое-что сделать, – сказал Илья и поцеловал ее в висок.
Мимолетная ласка немного сгладила разочарование, и Таня отправилась на кухню.
В холодильнике стояли контейнеры с готовым мясом, гречкой, овощным рагу. Ничего из этого Тане не понравилось. Нет, оно, наверное, было вкусным, но приготовленным какой-то неизвестной женщиной. Наемной кухаркой. А что хранится в морозилке?
Таня отқрыла нижний отсек и тут же услышала музыку. Громкую, радостную,торжественную. Под такую дорогим гостям хлеб-соль на расшитом рушнике выносят.
Таня захлопнула холодильник и пошла в гостиную. Илья сидел за роялем, с вдохновением исполняя увертюру к «Руслану и Людмиле» Глинки. Играл всем телом, на осoбо экспрессивных меcтах даже слегка подпрыгивал. Таня остановилась на пороге и наблюдала. И она ещё считала хулиганом Ваню. Вот же он – самый настоящий. В общем, скучать не придется.
Когда увертюра закончилась, Таня звонко захлопала в ладоши.
Илья встал, откинул несуществующие фалды воображаемого фрака и поклонился.
- Заявки с пожеланиями оставлять здесь, - сказал, похлопав себя по щеке.
Что оставалось делать? Только подойти и поцеловать.
- Какая я? – прошептала Таня, касаясь губами его губ.
И он поцеловал ее в ответ. Нежно-нежно, так, что вся кожа покрылась мурашками,и ответил тоже шепотом:
- Такой музыки не существует. Я ее напишу.
Модест Ильич издал в oтвет нестройные звуки, когда Таня,ища пальцами опору, нажала на клавиши.
- Подожди, - пробормотал Илья, чуть отстранив ее от рояля и закрыв крышку.
Больше Модест Ильич происходящее не комментировал. Он смиренно молчал, когда на него полетела одежда, и позже, выдерживая вес девичьего тела. Да и что тут скажешь? Если это любовь.
***
Яна – или, точнее, Яня, как называли ее домашние, была в превосходном настроении. Она всегда бывала в таком настроении в те дни, когда спектакль. А когда заметила в зрительном зале Ваню – настроение вообщė взлетело куда-то в небо. Он стоял в толпе детей, бурно аплодировал и улыбался. А потом начал жестами показывать, что будет ждать ее на улице возле театра. Яна едва удержалась, чтобы не замахать ему в ответ. Но улыбнулась и закивала.
