Хроники двух семей отдельными кадрами, зарисовками, событиями. Тобольцевы и Королёвы.Как они жили, любили, растили детей? И как случилось то, чего никто из них не планировал и не ожидал?Эта книга для тех, кто читал романы «Дульсинея и Тобольцев, или 17 правил автостопа», «Времена года» и не хочет расставаться с полюбившимися героями.
© Волкова Д., Литтера Н., текст, 2018
© Литтера Н., иллюстрации, 2018
© Оформление ИПО «У Никитских ворот», 2018
Из разговора авторов:
Она впорхнула в легком розовом платье, расшитом по подолу бисером, сняла изящную шляпку, украшенную крошечными незабудками, взбила тонкими пальчиками пепельные локоны, огляделась вокруг. И застыла.
Это же ужас! Это же кошмар! Никакой утонченности, никакой изысканности! Нет, комната просторная и вроде бы – светлая. Два больших стола, правда, в углах – сундуки какие-то, на окнах совершенно простые цветы.
А где, где изящная софа с небрежно оставленной шалью? Где хрустальная ваза с этими, как их… каллами? Фарфоровая конфетница с монпансье?! Томик утонченных элегий, опять же. Что за условия труда? Где уважение к ней – Музе?!
За столами сидели два Автора и, уставившись на прекрасную гостью, хлопали глазами.
Один быстро набрал на компьютере: «Это к нам?!»
«ВИДИМО…»
«Э-э-э…»
В это время Муза, сдвинув брови, смотрела неодобрительно на баночки варенья, кожуру от недавно съеденных мандаринов (авторам так и хотелось пробормотать: «Только что съели – не успели еще убрать»), горку бумажек-напоминалок, где неровным почерком были написаны разные обрывки фраз, и в конце концов ее взгляд уперся в распечатанные на принтере фотографии.
– Это… это кто? – наконец подала голос гостья.
– Герой, – ответил один из Авторов.
Второй в это время спешно скидывал в мусорное ведро кожуру от мандаринов.
– Второстепенный? – с надеждой уточнила Муза.
– Да, – закивал головой Автор. – То есть нет. Главный.
– Угу, – подтвердил второй, высовываясь из-под стола.
– Ну, знаете ли… – Муза открыла расшитую бисером сумочку, достала из серебряного портсигара длинную тонкую сигарету и закурила. – Это не герой, это… Вы вообще представляете себе, кто такой герой? Герой – это… нет, лучше сами ответьте мне на вопрос, кто такой герой.
– Человек, – хором ответили Авторы.
– Сверхчеловек! Сверхчеловек! – подняла указательный палец вверх Муза. – А не обычный человек. Он обязан уметь все. У него не должно быть слабостей. Кроме героини, естественно. Вы посмотрите на этого героя: ни коня, ни «феррари», ни доспехов… просто Ванька! Роман должен быть красивым, понимаете? Романтичным! Изысканным, изящным, завораживающим… А у вас герой в кедах!
Авторы, опустив головы, молчали.
– А это еще кто?
Взгляд гостьи наткнулся на другой лист, который находился под блюдцем с фантиками. Муза постучала пальцем по сигарете, пепел упал на блюдце. Прекрасное создание вытащило фотографию.
– Пенза, – припечатала она. – Это не Нью-Йорк, не Лондон, не даже Москва. Это Пенза!
– Ну… – замялись Авторы. – Пенза… а что? Хороший город…
– Но не для героини! – отрезала прибывшая.
Муза затушила сигарету и начала ходить по комнате, красиво заламывая руки, совсем как актриса немого кино:
– Куда меня отправили! Куда меня отправили?! Вы! – она уставилась на притихших Авторов. – Вы, самоучки! Вы сидите здесь, в этой ужасной комнате, вы ничего не понимаете в красоте, вы даже встретить Музу не умеете подобающе! Где моя софа? Где арфа? Где приют мечтаний и грез? У вас тут… это чердак какой-то, а не колыбель Вдохновения… я не могу работать с такими героями… не могу… Ах, как раскалывается голова, как сдавливает виски… я не могу вдохновлять в таких условиях!
– Хотите орешков? – поинтересовался один из Авторов.
– К-к-каких орешков?
– Фисташек. Знаете, нервы очень успокаивает, у меня тут где-то были на черный день… Вы не расстраивайтесь. Вон в уголке есть кресло, мы оттуда только атласы дорог и Паустовского уберем, и нормально будет.
Муза шмыгнула носом.
– У нас еще есть вязаные носки теплые!
Муза заметно побледнела. Она внимательно оглядела свои маленькие ножки, обутые в шелковые туфельки. Очевидно, перспектива теплых носков ее не устраивала.
Муза долго рылась в крошечной сумочке, прежде чем вытащить сердечные капли и командировочное направление. Направление она положила на стол.
– Так вам в комнату номер шесть! – вдруг радостно воскликнул один из Авторов, прочитав бумагу.
– Да, – скорбным голосом ответила Муза.
– Так это не к нам, – вступил в разговор второй.
– Как не к вам? – в голосе гостьи появилась слабая надежда.
– Не к нам! – хором ответили счастливые Авторы.
– Так у вас же на двери…
– Девять! – так же хором прозвучал ответ. – Там гвоздик отлетел, цифра перевернулась, а вам на этаж ниже.
Муза схватила направление и пулей вылетела из комнаты. Авторы вздохнули.
– Чай наливаем?
– Угу.
