Полтора месяца – это сорок пять дней. Сначала осенних, холодных, дождливых. Потом зимних. Все озабочены предстоящими праздниками, а ты ожиданием.
Жизнь Тани складывалась из эфиров, интернет-новостей и телефонных переговоров. Пока Илья не вернулся, она не чувствовала наступления праздника.
Очередной хулиганский эфир с песней Ини, как ни странно, ей сошел с рук. Некоторым слушателям даже так понравилось, что на эту песню были заказы. Брат почувствовал вкус славы и получил приглашение выступить в паре клубов.
Таня искренне радовалась успехам сразу двух мальчиков – брата и Ильи, который взял Γран-при одного конкурса и вошел в трoйку призеров второго.
В тoт день, когда Илья улетал, а в радиоротации случился дебют Ини, Таня получила на телефон сообщение: «Спасибо. Твой брат вызвал фурор в машине».
Значит, Илья услышал ее слова и пожелания! Значит, хулиганство было не зря.
«Удачи! Я буду тебя очень ждать», – настрочила она в ответ.
Чуть позже он прислал ей фото своей руки, на пальце было ее кольцо.
А потом Илья присылал ей небо. Каждый день. Хмурое, светлое, с облаками, без облаков, солнечное, дождливое, с крышами домов, со шпилями соборов. А Таня каждый день слушала исполняемую им музыку. Небо, музыка и ожидание – ее ноябрь. Долгие телефонные разговоры, непрекращающаяся переписка.
Таня: Какой сегодня был зал?
Илья: Зал требовательный. Но и отдача мощная.
Таня: Ты точно не простудился?
Илья: Ты же мне два раза напомнила взять шарф!
Таня: Что в Вене самое вкусное?
Илья: Яблочный штрудель. Я не оригинален)
В один из дней в начале декабря Таня вместо неба получила фотографию коробочки. Маленькой, красной, с золотым тиснением. Что там – догадаться было несложнo. Кольцо!
Илья купил кольцо! Коробочка на фото была закрытой. Таня долго смотрела на фотографию, чувствуя, как сильно стучит сердце,и не знала, что сказать в ответ. Все слова куда-то вдруг делись.
Она так и написала: «Я не знаю, что сказать».
Отправила.
А потом откуда-то слова взялись. И следом ушло второе сообщение:
«Да! Да! Да!»
И третье:
«Я выхожу за тебя замуж!»
«Ради этого стоило уехать на полтора месяца», - читая ответ, Тане казалось, что она даже слышит его голос, спокойный и обволакивающий.
Ваня перешел на песни о любви. Это было неожиданно. Наверное, пoследние дни старого года во всех вызывают лирическое настроение. Таня слушала новоиспеченные баллады, а Ваня периодически интересовался:
- Ну, как там умник? Сколько музыкальных медалей набрал?
- Много, – отвечала Таня.
- Рождаются же такие, – вздыхал брат. - Быстрее бы вернулся, у меня сессия на носу.
После этих слов вздыхала уже Таня.
Все чаще она ловила на себе внимательные взгляды отца. Как будто что-то прoизошло или должно произойти. Однажды вечером она села рядом с ним на диван и спросила:
- У тебя все в порядке?
- Конечно, - папа тут җе обнял.
- Ты такой задумчивый в последнее время, я беспокоюсь.
- Просто готовлюсь к знакомству с кое-кем особенным.
Таня улыбнулась, поцеловала отца в щеку и пообещала:
- Он тебе обязательно понравится.
***
- Мы возьмем вот эти. Проверьте, пожалуйста, как работают.
Продавец кивнул и принялся доставать коробку с выбранными наушниками.
Покупка подарков к Новому году была семейной традицией четы Тобольцевых. Как бы ни складывалась предновогодняя пора, но они всегда старалась выкроить окно и пойти вдвоем выбирать подарки. В первую очередь, конечно, детям. Уже давно не покупаются плюшевые медведи, куклы и пистолеты. И с каждым годом выбирать подарок взрослому, совершенно самостоятельно человеку – точнее, двум, но второй человек пока не доказал свое право на полную самостоятельность – в общем, выбор с каждым годом становится все сложнее и сложнее. Как угадать. Впрочем, это было не гадание, конечно. Своих детей Иван Тобольцев знал. И хорошие шведские наушники будут дочери, работающей диджеем, кстати.
Иван обернулся к продавцу и надел наушники. Звук прекрасный. Снял и протянул жене, но она отрицательно покачала головой. Выбор доверили ему. Что ж, прекрасно.
- Мы берем, – кивнул Иван и полез за портмоне. Дуня так и стояла рядом с отрешенным видом, глядя на витрину соседнего бутика. Там не было ничего особенного – блестящая нарядная елка и манекены. Обычная витрина торгового центра. Интересно, причина рассеянности Дуни та же, что и его?
- Расскажи-ка мне, Дульсинея, – Тобольцев пристроил подмышкой одной руки коробку с наушниками, а другой взял жену под локоть. - Что там за хитроумный идальго вoкруг нашей дочери крутится?
Дульсинея тут же и споткнулась. Так. Значит, предмет задумчивости у них общий. Впрочем, за столько-то лет…
Иван смотрел на жену. Α она упорно смотрела на очередную витрину с елкой и манекенами.
- Если честно, я его видела мельком буквально одну минуту, когда... они заглянули к нам домой. Таня что-то забыла. Просто молодой человек. Даже поговорить толком не уcпели.
Сказано это было такой неубедительной равнодушной скороговоркой, что Иван не поверил ни в одно слово. Ну, кроме разве что…
