Мы лежали на огромной кровати. В комнате царил полумрак, и только полоска солнечного света, пробивающаяся из плотно зашторенного окна, говорила о том, что, возможно, сейчас день.
Вот только, похоже, день наступил новый.
Наши платья выглядели не самым приличным образом, местами порванные, грязные, так что мы не вписывались в антураж спальни. Нам бы в таком виде лежать в сарае с курами, а не на шёлковых простынях.
Дверь тихонько отворилась, и на пороге появился Эйдан. Глаза были злыми, на скулах танцевали желваки.
— Пробуждение было добрым, миледи? — как ножом по железу, проскрипел голос.
Тяжёлые шторы распахнулись, и яркий солнечный свет залил комнату.
— О, чудеснейшее из всех, что были, — прошипела Эрика, жмуря глаза.
— Эйдан, здравствуй! Подскажи, где мы находимся, и не мог бы ты предложить нам воды? — как и положено княжне, не теряющей лица ни при каких обстоятельствах, даже если земля под ней разверзнется и она будет падать в пучины Ада, спросила Талия. Достоинство и воспитание всегда при ней.
— Вы у меня дома. Кувшин с водой и бокалы вы можете найти на прикроватном столике. Также там эликсир от похмелья.
— И как мы попали к тебе домой? — наливая в стакан воды, поинтересовалась Эрика.
— Я привёл вас к себе после того, как обнаружил плещущихся в фонтане на центральной площади.
Рука Эрики замерла, не донеся бокал до рта, Талия поперхнулась водой, а я уставилась на Эйдана в ожидании предательской ухмылки, как знак того, что он над нами подшутил.
Но нет, он не был похож на шутника.
— Думаю, нам пора уходить, — со всей серьёзностью глядя на нас, сказала Эрика.
— И правда задержались, — подскочила с кровати Талия.
Я смотрела на приводящих себя в порядок, насколько это было возможным, подруг и спиной чувствовала прожигающий до самых костей взгляд.
Пора уходить. Срочно.
— Благодарим тебя за заботу о нас. Прости, что доставили неудобства, — за всех троих поблагодарила Талия, развернулась и пошла на выход, за ней последовала Эрика. Я было тоже рванула в проход, но Эйдан перехватил меня за локоть и наклонился к моему уху.
— Не прошло и суток, и ты снова пьяна и шатаешься непонятно где. Довольно, — его голос прозвучал без эмоций, но тон не подразумевал возражений с моей стороны.
Посмотрев в его красивое лицо, в его глаза, я испытывала… Что? Гнев? Ненависть? Дежавю? Ведь я не имела права злиться, да и страху-то откуда взяться?
Да, он прав, но Эйдан мне никто, не брат, не отец, не муж и не парень, и, собственно, ему должно быть плевать на меня, да и мне должно быть всё равно, но почему-то не было.
Я выжидающе смотрела в его глаза.
Почему? Если есть, что сказать, скажи. Если так хочется — так заяви на меня права, попробуй, предложи встречаться.
— Не рискуй собой больше.
Отпустив мою руку, он развернулся и зашагал прочь.
Эрика права, у глиняного голема и то больше эмоций. Я снова ему проиграла. Я снова робела, смотря на Эйдана.
Эрика окликнула меня, и, очнувшись, я пошла на выход.
* * *
Мы стояли на раскалённой от летней жары улице. Ветер, видимо, решил взять выходной и скрылся за пределы города. Дышать было нечем.
— Девочки, вы как? — обратилась к нам Талия.
— Нормально, только голова болит, — рыжая потянулась к затылку. — Ауч, больно, кажется, я набила шишку.
— Похмелья нет, если ты об этом, но я потеряла сумку, а там книга, которую дала мне Фрея для перевода, и сдаётся мне, что придётся попрощаться с головой, если не найду её к четвергу.
Святые Небеса, надеюсь, с книгой всё в порядке.
— Мы выпили не настолько много, чтобы отключиться. Что-то не так, да и возможно ли потерять сознания аж втроём?
— Что будем делать? — Талия перевела взгляд с рыжей на меня.
— Начнём с конца, чем дальше в лес, тем больше будет дров, — воодушевленно сказала Эрика и двинулась в сторону центральной площади.
*Фрея
Центральная площадь. Полдень. Жара не соответствует месяцу. Возьми воды, плесни на мощёный плац, и булыжники зашипят, как в бане.
Мы стояли рядом с фонтаном, где по легенде четыре нимфы исполняли танец вечности. Юные девы, замершие в веках, танцевали под музыку играющего на флейте пана. Полураздетые, в мокрых одеяниях, обволакивающих округлые тела мифических танцовщиц. Рука мастера видна невооружённым глазом. Завораживает великолепие скульптур, а в мыслях — автор явно не из мира людей. Невозможно выточить из камня такое совершенство без магии, невозможно это сделать, будучи человеком.
— Теперь я могу с точностью сказать, что мы здесь были, — смотря на флейту пана, на кончике которой висела моя сумка, выдохнула я с облегчением.
Камень с души!
— Бери её, и уходим по-тихому, — выпалила рыжая.
— Куда идём-то? Сегодня суббота, полдень, значит, нас пустят в любую таверну, тем более с Эрикой, но нам бы желательно тихое место. Есть варианты?
— Очень смешно, белёсая головушка.
— Пойдёмте лучше к тебе, ты же не против? — умоляющими глазами взирала на меня Талия.
Да, достанется ей, когда узнают о наших танцах в фонтане. Титула не лишат, но запрут в башне однозначно, и придётся десятилетиями отращивать косу.
