Сколько прошло времени, я не знала. Каждую ночь один и тот же кошмар. Шоколадные глаза, снежные волосы, его кровь на моих руках и слова. Слова, что разрывали сердце больше всего: «Я тебя прощаю».
Мне нет прощения, Иордин. Я дала клятву. Ты присутствовал при этом, ты слышал заветные слова о том, что я должна была оберегать жизнь. А я? Я убийца!
Он ведь знал, что я воровала книги из библиотеки, книги, к которым многим запрещено даже прикасаться. Он всегда отдавал мне лучшее вино со своего стола, что было предназначено только для архангелов. Он никогда не говорил «спасибо», но всегда склонялся и вдыхал аромат цветов, что я приносила с рассветом. Только сейчас я осознала, что до Верховного правителя всегда доносили информацию о покидающих Серебряный город и куда они перемещаются. Он запрещал мне покидать Небеса, и я из раза в раз его ослушивалась. Никто не может перечить слову Верховного правителя. За такое — лишаются крыльев. Он не лишил меня их даже за больший грех. Иордин знал, что каждую ночь после битвы я сбегала в храм Ойлистрей.
Ойлистрей…
Слёзы потекли с новой силой, меня начало колотить. Девочки проснулись и бросились меня успокаивать, гладить по спине, по волосам, по лицу.
Настоятельница Элпис, Аурика и Мира…Они погибли в той битве. О, Небеса и Адская бездна.
В истории Академии было сказано, что храм был уничтожен до основания ударной волной от мощнейшего сплетения Светлых и Тёмных сил. Выживших нет.
Горло начало саднить, так сильно я выла.
Голоса…
Отдалённо слышала крики Эрики, она погоняла Малакая и кричала о зелье.
Перед моим взором появились чёрные, как самая непроглядная ночь, глаза.
— Спи, небесный одуванчик.
Успокоение… Темнота… Сон.
* * *
Дни сменялись ночами, сколько прошло оборотов, я не знала. В воспоминаниях я возвращалась к прошлой жизни. Золотые врата Серебряного города, цветущие сады, библиотека. Выжидающе смотрящее лицо Иордина и то, как он преклонил колено под удивлённые вздохи ангелов, чтобы забрать из моей крохотной ручки подснежник. Я плакала без слёз. Их уже не осталось. Только гнетущее чувство отвращения к себе.
Голос Эрики заставил меня распахнуть тяжёлые веки.
— Я, конечно, всё понимаю. Нет, я не могу даже и представить то, что ты чувствуешь Фейт. То, что тебе пришлось пережить в этой жизни и в прошлой. Прости меня, — Эрика тяжело вздохнула, — но Фейт, от тебя воняет. Словно ты лошадь в стойле, в котором давно не убирались.
— Так уходи.
Я лежала пластом на кровати и смотрела в одну точку на расшитом серебряными нитями балдахине. Девочки стояли надо мной.
— Фейт, больше месяца прошло, — вздохнула рыжая. — Ещё день и нам придется сжечь здесь всё до основания.
— Плевать. Мальчики богатые, купят новое.
Девочки захихикали.
— Неужели нам удалось вытянуть из неё больше, чем мычание? — прощебетала Талия.
— Кажется, лёд тронулся.
Платье вздёрнули. Обхватив мои лодыжки, резко дёрнули, потянув вниз. Визжа, я слетела с кровати на заранее уложенные подушки. Потом был ковер, потом…
Брр…
— Холодно же.
— Тогда вставай и топай ножками.
Неугомонная Эрика и зомби поднимет своим напором.
Огромная ванная комната, отделанная белым мрамором. Резные белоснежные колонны уходили к высокому потолку со стеклянной крышей, заваленной снегом. В ванной был камин, в котором сейчас полыхало пламя, наполненный под завязку дровами. Но больше меня удивила окно, в целую стену. По ту сторону виднелся заснеженный лес и горы.
— Какая красота!
Мы отмокали в огромной ванне, что по размеру была с мою кухню в мире людей. В комнате витал запах ароматических масел, что-то очень пряно-сладкое, что дурманило мозг и расслабляло тело, или это хорошее вино, что Талия принесла с собой, сказав, что Бастиан поделился из своей личной коллекции.
В дверь постучали. Вошли несколько девушек и поклонились.
— Мы пришли помыть вас, ваше высочество.
А?
Я перевела взгляд на сестёр, они, улыбаясь, покачали головами.
— Привыкайте, Королева Фейт.
Я набрала побольше воздуха в лёгкие и ушла под воду.
Через толщу воды слышала, как Талия говорила девушкам, что сегодня миледи не нуждается в их помощи и они могут начать уборку в спальне.
Что? Уборку в спальне?
От удивления я открыла рот, но осознание пришло поздно. Вылетев стрелой из воды, начала кашлять и выплёвывать воду.
— Чёртова дюжина и Адский Цербер, — выругалась я, когда смогла сделать вдох.
Они смотрели на меня с любовью и нежностью, добротой и заботой в глазах.
Мы пили вино, заедали свежими фруктами и сырами посреди зимы. К такому можно быстро привыкнуть.
Я смотрела на них и благодарила мироздание за таких подруг, нет, они мне родные. Мои сёстры. Нежная Талия и вспыльчивая Эрика.
Они так похожи по характеру на … Неужели и в этой жизни нам довелось встретиться?
