— Мой птенчик, самый голодный во всех мирах. И судя по тому, какой тощей я встретил тебя в мире людей, питалась ты скудно. Куда смотрела моя мать?
Встав с кровати и стянув одеяло, пошла к балкону. Завернувшись в тяжёлый материал, открыла ставни и вышла на морозный воздух. Стала рассматривать стены замка.
— Что ты там хочешь найти?
— Пытаюсь понять, смогу ли я по карнизам добраться до своей спальни.
Орион стоял в дверях, облокотившись плечом на косяк, скрестил руки на груди и удивлённо смотрел на меня.
— Я сгорю со стыда, если встречу кого-нибудь из работников замка. Слухи разлетаются, как горячие пирожки на торговой площади, а слышали вчера они много.
Он протянул мне руку и предложил войти в спальню. Это была хорошая идея, потому что на улице было до дрожи холодно.
— Это не должно тебя волновать, любовь моя, — и потеревшись об мой нос своим, предложил поесть здесь. Я отказалась. Орион почти два месяца не покидал пределы своих покоев. Ему нужно выбраться из этих четырёх стен, или он сойдёт с ума от затворничества.
Выйдя из королевских покоев, молясь никого не встретить, направилась в сторону своей спальни. Молитвы мои услышаны не были. Сразу за первым поворотом наткнулась на колдуна.
— Доброго дня, ваше высочество, — улыбка показывала все тридцать два белоснежных зуба, а глаза… в них плясали дьяволята.
— Малакай, — безрадостно процедила я сквозь зубы.
— А я как раз шёл проведать Короля.
— Ой как славненько.
И не желая больше разговаривать с задирой, зашагала дальше. Но в спину прилетела фраза…
— Весь дворец слышал, — и насвистывая себе под нос весёлый мотив, зашагал прочь.
Мне хотелось провалиться на дно Ада или под толщи снегов, и такой вариант меня устраивал тоже.
Девочки влетели вместе со слугами. Талия, сообщив им, что сами помогут одеть Королеву, выпроводила их за дверь.
— Король вернулся?
О нет. Успокойте кто-нибудь этот бушующий вулкан.
* * *
Мы спустились к обеду. Трое мужчин встретили нас улыбками, вставая с мест.
Столовая благоухала от запахов еды, смешиваясь со сладким ароматом цветов. После того, как мы возродили сад, и я обучила эльфов, владеющих магией, как читать заклинания дриад, холлы, коридоры и спальни стали украшать живыми цветами. Постепенно ледяной замок превращался в огромную оранжерею. В каждом уголке дворца был разожжён камин. На лицах обитателей замка стали появляться улыбки, и в некоторых уголках слышны песни древнего наречия.
Король сидел во главе. Я села от него по правую руку, рядом Малакай, а за ним Эрика. На противоположной стороне стола по левую руку от Короля сидел Бастиан, а за ним Талия.
Девочки были напряжены и не без причины. Для них Орион — это истории обитателей замка и тревоги колдуна и рыцаря. Для меня же он был моими крыльями, запахом старого леса после дождя, моей свободой, страстью и безграничной любовью.
— Орион, я и мои сёстры хотели на несколько дней, вернуться в мир людей. У нас есть незаконченные дела.
— Хорошо, не вижу причин для отказа, и, если вы не против, я, Малакай и Бастиан хотели бы вас сопровождать.
— Это было бы замечательно, ваше высочество, — прощебетала Талия.
— Орион. Зовите меня по имени, когда нет посторонних.
Орион встал из-за стола и, щёлкнув пальцами, призвал белые бочонки из дуба с серебряным орнаментом.
— Не говори мне, что это первые в своём роду, — удивленно произнес колдун. — Неужели ещё что-то осталось с тех времён?
— Старинная резьба гномьих мастеров, — крутя бутылку в руках пробасил, мечник.
— Верно, братья мои. Им от роду тысячу лет. Открывайте.
Над столом поплыл пряный аромат. Запах гвоздики, корицы, мускатного ореха и древесины щекотал ноздри. От одного только клубящегося дымка меня стало пьянить. Янтарную жидкость разлили по бокалам.
— Цвет твоих глаз, любовь моя, — поцеловал меня в висок и продолжил: — Эрика, Талия, я хочу поблагодарить вас, что были рядом с Фейт. Заботились, помогали и стали ей семьей. В благодарность от себя хочу сделать вам предложение, можете ответить не сразу, подумайте.
Орион посмотрел каждой из девушек в глаза.
— Я хочу предложить вам вечность.
Сердце пропустило удар…
Малакай
Проснулся от дикой боли в руке. Она так ныла, что я готов был её отсечь. Попытка пошевелить ей не увенчалось успехом, сквозь сон выругался и краем уха услышал недовольное бормотание.
Это не сон.
Распахнул глаза. Темнота непроглядная, хоть глаз выколи. Сделал глубокий вдох. Терпкий запах апельсина, такой любимый до боли в сердце, защекотал нос.
Искорка! Она здесь, в Ин’Ивл-Ллэйн. Пригрелась в моих объятьях. Притянув Эрику к себе поближе и уткнувшись носом в макушку, начал вдыхать её запах. Она что-то бессвязно прошептала и, закинув на меня ногу, продолжила свой сон.
Смел ли я мечтать о таком? Да, но лишь до того момента, пока не разбил ей сердце и покинул мир людей.
