Чьи-то сильные руки подхватили меня, не дав встретится лицом с брусчаткой.
Руки… Кто-то сжал меня и крепко держит в своих объятиях…
— Аааааааааааааа!
— Успокойся, я не причиню тебе вреда.
Знакомый голос…
— Эйдан?
— И тебе доброй ночи, Фейт. Твои подруги плохо на тебя влияют, неуместно в столь поздний час находиться на улицах города девушке навеселе.
Удивленно подняв брови в ответ на его высказывание о моей личной жизни, которая, кстати, его совершенно не касается, я выпуталась из цепких рук.
— Ты как демон из коробки! — воскликнула я.
Что это было? Отвращение или… На секунду мне показалось, что гримаса ненависти исказила его лицо. Ещё одна ходячая тайна.
— Ты не такая, как они, и не стоит им уподобляться, — его серьёзный тон заставил меня напрячься.
— Знаешь, Эйдан, я бы сейчас могла сказать банальность в духе деревенской дурашки: «Откуда тебе знать?», но что-то мне подсказывает, что ты не просто так оказался на этой улице. Ты же не в этом районе живёшь, верно? Ты следил за мной?
— Да, — сказал, как отрезал.
У меня не было слов. Так и стояли, как два истукана, вперившись друг в друга взглядами.
С ним тяжело общаться, если наши перекидывания парой фраз можно назвать таковым, и всегда я выхожу проигравшей, или же мне просто не хочется войны.
Посмотрев в его серьёзные глаза, я вдруг вспомнила первый день нашего знакомства.
Академия Иордина. Семь лет назад
— Магия — это хаос, огромный, но не бесконечный. С каждым столетием магии в нашем мире становится всё меньше. Она истлевает и возвращается туда, где она зародилась, — в мироздание. Она не принадлежит и никогда не принадлежала всем, но оглянитесь, ранее этот зал занимали тысячи учеников, сейчас не наберётся и трёх сотен. В этих стенах вам покажут, как управлять стихией, дарованной вам хаосом, и, возможно, позже в вас откроется дар ещё одной. Мы будем делиться с вами знаниями, что копились тысячелетиями, будем исследовать и познавать новое. Магия — не наука, это вещь изменчивая и опасная. Проходя ступеньку за ступенькой, мы будем пытаться понять её природу. В этих стенах вам расскажут о зарождении магии и войне троемирия, о магических существах, что жили с нами по соседству и ушли в другое измерение, древних языках, алхимии и многом другом, не имеющим отношения к магии, но не менее интересном. Я, Эдвард Бурланд, заместитель ректора Академии Иордина, приветствую новоприбывших и желаю бесконечного вдохновения, ибо оно заставляет нас двигаться вперёд. Ректор Агриппа, желаете что-то сказать нашим юным дарованиям? — приподняв вопросительно бровь, проректор обратился к рядом стоящему человеку.
За трибуну встал худощавый высокий мужчина средних лет с волосами каштанового цвета. Выглядел он помятым, и складывалось ощущение, что секунды назад он был в лаборатории, где произошёл взрыв.
— Не ожидайте прямых ответов на прямые вопросы. Не ожидайте непрямых ответов на непрямые вопросы. Пусть удача всегда будет на вашей стороне, — кивнув на прощание и развернувшись на каблуках, ректор зашагал прочь, не обращая ни на кого внимания.
— Зайберт Агриппа, ректор Академии и преподаватель метафизической природы и её существ. Интересный человечишка, — прозвучало около моего уха.
Я подскочила от неожиданности.
Выросший из ниоткуда парень пристально смотрел на меня тёмными, как патока, глазами и улыбался. Его волосы были снежно белыми и заканчивались ниже лопаток. Он был на полторы головы выше меня: статный, светлая кожа, высокие скулы, правильные черты лица и аристократическая внешность.
Человечишка… Он только что назвал ректора человечишкой? Не придумав ответа на его высокомерное высказывание, я решила представиться:
— Вар…
— Вархайт. Фейт Вархайт. Знаю. Моё имя Эйдан.
Он смотрел на меня так пристально, что мне стало не по себе. Глаза изучающие, и… он как будто пытался разглядеть во мне что-то, пытался найти ответ.
Мои размышления оборвал голос проректора.
— Прошу пройти всех в соседний холл для определения коснувшейся вас стихии.
Толпа начала своё движение, и, повернув голову в сторону Эйдана, я не обнаружила его рядом с собой. Исчез так же внезапно, как и возник.
Его появления в моём пространстве на протяжении семи лет обучения в Академии были редкими, короткими и сухими. Начинались так же неожиданно, как и заканчивались. Лаконичный, сдержанный, воспитанный, наделённый блестящими способностями и талантами в науках, таинственный, не подпускающий к себе никого, кроме меня, он вызывал много сплетен, споров и женских вздохов.
Соседний холл, в отличие от предыдущего, не имел окон, тусклое освещение передавало атмосферу таинственности и важности момента. В центре стоял постамент с чашей, над которой парила обсидиановая сфера. Пока что чёрного цвета, но прикоснись к ней маг стихии воды, и шар замерцает всеми оттенками синего.
Парень в серой мантии студента вышел на середину холла и прокашлялся, обращая на себя внимание собравшихся:
— Я произнесу имя и фамилию студента. Названного прошу подойти к сфере и возложить поверх руки.
