Мы сидели в помещении и пережидали непогоду. Комнату пронзил грохот, пространство разорвалось, и из портала вылетел Малакай. В одних трусах. С беспорядком на голове.
— Что тут происходит? — смотрел на нас глазами-«блюдцами» колдун.
По нему было видно, что он только что проснулся.
— Прикройся! — прорычал Орион и швырнул в него покрывалом. — И раз ты уже тут, то будь паинькой, укроти грозу.
Я рассказывала Малакаю, что хотела сделать. Он слушал внимательно и не перебивал, по окончанию моего монотонного монолога лишь прищурил глаза, осмотрев меня сверху вниз, кивнул и, отменив штормовое заклинание, уселся в кресло.
— Тебе никуда не надо? — поинтересовался Орион.
— Мне интересно стало. Никогда не видел ангела за колдовством, — улыбаясь и смотря на меня, сказал колдун.
Ну что ж, ветер утих, а дождя так и не было, поэтому отдав листочек и вытолкав Ориона на середину сада, уселась на крыльцо.
— Что ты делаешь? — Судя по взгляду, Малакай точно считал Ориона идиотом. — Эй, принцесса подземелий, а зачем ты…
— Тихо, не отвлекай его, — шикнула в сторону брюнета.
Колдун прожигал мою спину взглядом.
— Хах, я всегда задавался вопросом, есть ли разум в его белоснежной голове?
Малакай заклинанием подтянул кресло. Развалившись, он подпёр голову и наблюдал, как, возведя руки к небу, принц призывает дождь.
Снова холодная стрела пронзила позвоночник.
— А ты оказалась не такой надменной, как твои собратья, небесный одуванчик, — голосом, словно раскалённое железо, проговорил тёмный маг.
Его слова заставили меня задуматься. Ведь он, по сути, прав. Небесный народ ни жаловал никого и веками держался отстраненно.
— А ты не такой уж заносчивый, как показалось мне при нашей первой встрече, чернышка — стараясь повторить его интонацию, ответила на его замечание.
В спину прилетел смешок.
— Мир?
И я, протянув руку для крепкого рукопожатия, ответила: — До скончания времён.
Ступая уже по мокрой земле сада и пытаясь сконцентрироваться, запела заклинание дриад. Язык их был подобен шелесту листьев на кронах деревьев. Мелодичный, красивый и несказанно трудный. Договорив последние строки, за спиной услышала восхищенные охи. Распахнув глаза, поняла, что стояла не на мёртвой земле, а на зелёной траве, и распускающиеся белые бутоны подснежников подтверждали, что я оказалась права и даже в Аду можно создать жизнь.
Всё было не напрасно!
Я лежала пластом, уткнувшись лицом в подушку. Никаких сил не осталось, ни физических, ни магических. Тело было деревянным, и каждая мышца кричала о покое.
Дверь обители со скрипом отворилась. Вбежали две пары ног.
— Фейт, Фейт, да проснись же ты!
— Эээ.
Мира и Аурика пытались растрясти меня, но я готова была умереть.
— Там такой красавчик тебя спрашивает.
Девочки воодушевлённо щебетали и хихикали. Мне хотелось умереть.
— У меня, кроме вас, друзей в мире людей нет.
И мечтая, чтобы меня оставили в покое, с головой накрылась одеялом.
— Иордином назвался.
У меня открылось второе дыхание. Я подскочила с кровати и ринулась в проход. Холодные камни кусали босые ноги, ледяной ветер, что гулял в коридорах Ойлистрея и напевал грустную мелодию осени, пронизывал насквозь.
— Где он? — на ходу прокричала еле поспевающим за мной девочкам.
— В садах, с настоятельницей.
О Небеса, спасите и сохраните!
После создания сада для Фреи я переместилась в храм по настоянию Ориона.
«Тебя долго не было на Небесах, это не останется незамеченным. Посади, как ты и хотела, фруктовые деревья и оставайся в Ойлистрей и не забудь договориться с настоятельницей».
И вроде бы всё уже оговорено, но внутри страх начал расправлять свои крылья, ибо сам Верховный архангел спустился с небес.
Я стояла под сводами арок и смотрела, как храмовница что-то говорит, показывая на цветущие фруктовые деревья. Иордин слушал и кивал в подтверждение, осматривая результаты моих стараний.
Он меня почувствовал. Я поняла это по тому, как резко он развернулся, и его глаза встретились с моими. Он был одет в белоснежного цвета дублет с золотым сечением. Белые брюки обтягивали длинные ноги и уходили в такого же цвета высокие сапоги с золотыми нашивками. Белоснежного цвета плащ развевался за его спиной, хлопая точно крылья взлетающей птицы.
Он подозвал меня рукой.
На негнущихся ногах я приближалась к владыке Небес. Холода не чувствовала, страха тоже. Сердце перестало биться, я перестала дышать.
— Тебя долго не было.
Я не знала, что ответить, лишь раскрыла рот. Слова застряли где-то в горле и не могли протолкнуться. За меня вступилась настоятельница.
— Ох, Святейший архангел, это моя вина. Мы просили помочь Фейт, а она, светлая, добрая душа, не смела нам отказать.
— Вы не умеете лгать, настоятельница Элпис, как и Фейт.
Иордин не отрывал от меня взгляда. Он словно принюхивался. Его глаза сузились.
Что говорила Элпис, я не слышала. Когда Иордин опустил мне ладонь на голову, прикрыв глаза, моё сердце рухнуло куда-то вниз, возможно, на дно Ада. Видимо, там я скоро и окажусь, потому что магия архангела начала просачиваться в меня.
