Закрыв глаза, я прислушалась к окружающим звукам. Пение птиц, журчание воды в фонтане, сладкий запах цветов. Всё это помогло мне вернуться домой, на Небеса. На всех отрывках моей памяти я была одна или под присмотром Иордина. В основном читающая бесконечное количество книг. Картинки сменялись одна за другой, и чем дальше меня уносили воспоминания, тем легче становилось принятие решения. Я распахнула глаза и посмотрела на Ориона. Бирюза его души подрагивала от напряжения. Я обвила руками шею любимого и утянула его в поцелуй.
— Он дорог мне, Орион. Иордин обучал меня и присматривал, как мог, всю мою жизнь. В своей чёрствой манере, но по-другому он не желал. То, какая я сейчас есть, его заслуга. Он останется для меня в памяти как учитель и ангел-хранитель.
Мой принц шумно выдохнул и, расслабив руки, рухнул мне на колени. Устроившись поудобнее и обвив руками мою талию, готовился задать новый вопрос. Я точно знала, что он спросит, поэтому, решив его опередить, выпалила, не задумываясь:
— Я люблю тебя! Ты моя вечность, ты сам мне это обещал. Поэтому бери ответственность за сказанное, набирайся терпения, ибо я от тебя так просто не отцеплюсь.
Грудь Ориона начала ходить ходуном. Громкий смех заполнил всё пространство спальни, и от этого мне стало спокойно и так тепло на душе. Здесь, в объятиях моего принца, я чувствовала себя живой, любимой и защищенной. Мы провели целый день, нежась в объятиях друг друга, а ночью вынесли одеяла и любовались небосводом.
* * *
Фраза «подъем» заставила меня подорваться с постели. На меня смотрели чёрные, как сама ночь, глаза.
— Орион отправился по делам отца, так что сегодня нянькой буду я.
— Мне не нужен надсмотрщик, — пробубнила я недовольно.
Кинув в мои руки зачарованное кольцо, Чернышка с такой же интонацией пробубнил, что и он не в восторге.
Мы переместились в лабораторию Малакая. Педантичный колдун держал всё в идеальном порядке и чистоте. Пергаменты ровными стопочками, листочек к листочку, заполняли всё помещение. Колбы, инструменты, вымытые и начищенные до блеска, покоились на стеллажах.
Бальза была бы в восторге от такого бережного отношения.
В помещении пахло спиртом и очень сильно. Я осмотрела пол и невольно улыбнулась.
— Ты и полы промываешь спиртовым раствором?
Он ничего не ответил, лишь громко фыркнул.
Малакай корпел над непонятной железной пластиной. Бубнил под нос на неизвестном мне языке и выжигал странные символы на диске.
Часа через полтора мне стало скучно. Бездельем я никогда не страдала. Не то что бы мне хотелось беседовать с надменным колдуном, но меня разрывало любопытство, что же он там такое создаёт, а зная его магический потенциал, это должно быть что-то поистине необыкновенное. Тихо, насколько это возможно, я подкралась к столу и стала следить за сплетением магии.
Колдун поднял на меня прищуренный взгляд. На лбу выступали бусинки пота.
— Что это такое? — указывала на металлический диск с семью пластинами и молилась, чтобы он меня не проклял за то, что отвлекла от работы.
Малакай, свалившись в стоящее рядом изумрудного цвета кресло, раскинул руки, закрыл глаза и вздохнул.
— Я задолбался носиться за Орионом, создавая порталы.
Первостепенные обязанности у свиты — это охрана принца. Мне стало немного жаль Малакая, зная, какой Орион неугомонный и неусидчивый.
— В нижних мирах нет кристаллов телепортации, как у вас, а создания порталов дело не быстрое и к тому же магически затратное.
— То есть это артефакт, способный перемещать в пространстве? — перебила я колдуна, и он молча кивнул.
— Малакай, это потрясающе!
Колдун был явно горд похвалой. Я обратила внимание на записи на его столе и увидела нечто, меня заинтересовавшее.
— Магия сознания. Ты занимаешься изучением и такого?
Он напряг челюсть, по лбу прошла морщина, что разделила участок между бровей.
— Знаешь, сколько созданий я сгубил, пытаясь изменить память и состояние души? Тщетно.
Взяв в руки листок, я начала читать письмена. Брови колдуна взлетели вверх до самого лба.
— Если ты мне дашь с десяток пергаментов и перо, я смогу дать разъяснения твоим записям.
Малакай хмыкнул, и его излюбленная высокомерная улыбка коснулась губ.
— Эта наивысшая магия. Это тебе не царапины залечивать.
Надменный говнюк, решил, что больше всех знает? Так-то, конечно, оно так, он выдающийся колдун, будучи ещё человеком, был очень способным, и широта его знаний поражала. Но…
— А моим учителем был Верховный архангел!
Довод, который дал задуматься Малакаю. Ну что, выкусил, чернышка?
Мне наколдовали стол, и я принялась за работу. Через час я отдала свои наработки колдуну. Он то хмурился, то глаза его расширялись от удивления.
Моё внутреннее тщеславие потирало ручки.
Закончив читать и сложив пергаменты, он обратился ко мне.
— Испробуем в действии?
— Ась?
* * *
Колдун выдал мне новую одежду. Серебряного цвета платье сменилось на тёмно-бордовые кожаные брюки с высокими сапогами и жилет из дублёной кожи цвета крови.
Волосы были собраны в высокий хвост, который был заплетён в тугую косу.
— Лицо сделай посерьёзней.
— Что ты имеешь в виду?
