Рука Серёжи двинулась ниже, и пальцы обхватили бедро, чтобы с мучительной неспешностью скользнуть под край платья. Между бёдер поселилось тянущее чувство, пожар внизу живота разгорался с новой силой, чувства были острыми, пронзительными, практически невыносимыми. И непривычными. Аню затрясло мелкой дрожью, и Сергей убрал руку, вернув её на талию, чтобы снова обнимать и гладить её, успокаивать и не форсировать события.
Он был не обязан подготавливать её. Не обязан вести с ней эти разговоры, успокаивать, настраивать. Он мог просто уложить её в кровать и взять то, что она была готова итак ему предложить. Но вместо этого он проявлял заботу и деликатность, то, чего Аня никак не ожидала получить. Ей почему-то казалось, что Сергей набросится на неё, как только дверь закроется, но ничего подобного не произошло. Это даже её слегка удивило.
Хотя пальцы Мелёхина уже танцевали рядом с застёжкой молнии на спине, чертя горячие полосы по коже, затем ушли ниже, чтобы сжать ягодицу и прижать бёдра к его паху. И снова Аня ощутила раскалённые искры в животе. Это было и болезненно, и необычайно приятно.
Наконец, Мелёхин ухватился за язычок молнии и потянул вниз, до самого конца, пока платье не распалось на две половины.
– Весь вечер мечтал его расстегнуть, как только увидел, – внезапно признался Сергей. – Эта молния на спине, думал, с ума меня сведёт.
– Серьёзно? – недоверчиво уточнила Аня.
– Более чем
Аня немного отстранилась, опустила руки, позволяя материи соскользнуть на пол. И осталась в одном нижнем белье и в туфлях.
Мелёхин окинул её жадным взглядом, костяшками пальцев провёл вниз от шеи до груди, потом до талии, снова вызывая эту трепетную дрожь. Аня смущённо прикусила губу, но желания прикрыться не испытывала. Ей нравилось, как он смотрел на неё, так… словно испытывал жажду.
– Непорядок, да? – усмехнулся Серёжа. – Будем исправлять. – И одним чётким движением снял свою футболку. – Так лучше?
Теперь и он был обнажён по пояс.
– Определённо.
Аня шагнула в его раскрытые объятья, опустила ладони ему на плечи и принялась покрывать поцелуями горячую кожу, пока его пальцы наводили беспорядок в её волосах, сжимая их, накручивая на ладонь, отпуская и снова вовлекая в ту же игру. Аня тихонько застонала, когда он потянул чуть сильнее.
Затем подняла взгляд, чтобы посмотреть в лицо Серёже. Его глаза заволокло пеленой страсти, зрачки стали тёмными и заняли почти всю радужку. Она чувствовала, что должна сказать ему, пока ещё могла, должна предупредить.
– Я ещё ни разу… – выпалила Аня и запнулась, так как не могла подобрать правильных слов.
Ни разу что? Не спала ни с кем? Не занималась сексом? Или «этим»? На ум приходили и другие более крепкие фразы. Но продолжения и не требовалось, потому что Серёжа всё и сам понял.
– Я знаю, Ань… я почему-то так и подумал, – успокоил он.
Он снова погладил её по спине, привлекая обратно. Стоять вот так – кожа к коже, было приятно и очень волнительно.
– Тебе не надо ни о чём волноваться.
И она поверила ему, поняла, что он всё сделает так, как надо, чтобы ей было хорошо. И ему… она тоже постарается доставить удовольствие. Как может, как чувствует, как сотни раз представляла это в своих мечтах.
Их губы снова встретились, прикосновения Серёжи стали настойчивее и откровеннее. Не прекращая ласк, они наощупь добрались до огромной кровати, размеры которой Аня сразу заметила и оценила, как только они вошли в комнату.
Освободив Аню от остатков одежды, Мелёхин аккуратно уложил её на мягкое покрывало. В этой части номера лампы не горели, было достаточно тусклого сумрачного света белых ночей, льющегося через панорамное окно.
Серёжа лёгкими касаниями очертил её ключицы, провёл дорожку между полушарий груди и замер, дойдя до впадины пупка.
– Ты такая красивая, девочка моя.
Аня смущённо закрыла глаза, взбудораженная его пристальным разглядыванием, но когда Мелёхин начал раздеваться, не сдержалась и сквозь полуприкрытыe ресницы изучала его.
– Я буду нежным. Тебе будет хорошо, – пообещал он, накрывая её своим обнажённым телом и прижимая к кровати. – Ничего не бойся.
Горячие губы заскользили по её шее и ниже.
– Я и не боюсь, – ответила она честно. Она действительно не боялась.
Тёплый рассеянный свет проник в номер через просвет в шторах, окончательно разбудив Аню. Рано утром Мелёхин задёрнул их, закрывая большое во всю стену окно, чтобы свет с улицы не мешал им заснуть. Хотя большую часть времени им было совсем не до сна.
Аня улыбнулась, зарываясь головой в подушку. Боже… какая чудесная была ночь. Теперь в теле поселилась приятная ломота, а больше всего саднило между бёдер, но это уже были мелочи. Стоило ей вспомнить, что они тут творили, как щёки начали гореть. Аня сладко потянулась, снова прислушиваясь к своим ощущениям.
Если она думала, что Серёжа возьмёт своё и отстанет, то она глубоко ошибалась. У него явно были свои планы. Какие слова он ей шептал, что говорил… как неприлично… как возбуждающе. Она почувствовала себя желанной, счастливой, драгоценной, самой-самой словом.
